Вояж Проходимца

Владей, коль ничего лучшего не имеем!
Я принял АКС-74, поблагодарил.
— Да Лёха на «калашах» помешан, — кинул реплику Санёк. — Даже на Пионе с АК бегал. Правда, ему тот автомат Никифор навернул: всяких прибамбасов навешал, прицелов…
— Прибамбасов, к сожалению, у меня никаких не имеется, — развел руками Шварц. — Но я перебрал все имеющиеся стволы и собрал несколько единиц, более-менее достойных того, чтобы из них стреляли. К примеру, этот АК собран из деталей от пяти… — нет, шести! — автоматов. Кое-что доведено до ума при помощи этого жалкого инструментария. К слову, боевую пружину я поставил тебе от РПК — послужит дольше.
— Спасибо, Фридрих Францевич, — еще раз поблагодарил я.
— Потом спасибо говорить будешь, когда живым домой вернешься! — важно заметил Шварц, но было видно, что толстяку приятно. — А теперь, детки… — Шварц начал перекидывать мне и Саньку магазины от «калашниковых» и FN-нок, обоймы от винтовок, подсумки и коробки, — теперь заполняйте все это патронами заранее: в бою это делать будет некогда. А весь остальной хлам — за борт!
И Шварц решительно стал бросать в воду части разобранного оружия. Через несколько минут от горы железного хлама на брезенте осталось только несколько мелких деталей, которые Фридрих решил оставить как ремонтный материал.
Лука с усмешкой глядел на происходящее, но было заметно, что он согласен с толстяком.
Саньку досталась штурмовая бельгийская FN-FAL, также собранная из нескольких единиц. Лука вооружился автоматическим карабином (к слову, он обработал его приклад ножом, подгоняя под свои требования, а затем обмотал тканью). Чино так и остался с выбранной ранее винтовкой. Шварц вычистил ее для охотника, смазал и даже что-то сделал с затвором, после чего тот стал работать мягче. Чино осмотрел обновленное оружие и остался доволен.
Для себя же «специалист по сложным ситуациям» оставил давно облюбованное двуствольное ружье. Отпилив стволы почти наполовину и оставив от приклада одну рукоять, он заявил, что лучшего оружия для ближнего боя в джунглях, чем короткий гладкоствол, не найти. Санёк было заикнулся, что не мешало бы и на его FN укоротить ствол, так как «винтовка больно длинная», но Шварц в ответ всплеснул натруженными руками, перепачканными оружейным маслом и металлической пылью, и Санёк отстал от него, поняв всю беспардонность своего заявления.
Свой револьвер Шварц также хорошо вычистил и смазал, очевидно опасаясь вездесущей сырости.
К слову, Лука также попытался привести в порядок какую-то старую «беретту», выисканную в железном хламе, но пистолет оказался в таком отвратительном состоянии, что врач, после неполной разборки обшарпанного и поржавевшего ствола, попросту отправил его вслед за остальным негодным железом — за борт.
Шварц очень сокрушался, что в деревне не оказалось гранат. То ли нападавшие их все с собой забрали, то ли у партизан их и до нападения было негусто, но даже ржавого запала мы не нашли.
Теперь мы были более менее нормально вооружены, так чтобы и от хищных зверей обороняться, и, при нужде, с двуногим врагом справиться.
— Стволы — это, конечно, хорошо, — высказал общую мысль Санёк. — Но мы же не будем их есть? А жрать-то хочется!
Есть действительно очень хотелось: целый день мы практически ничего не ели. Несколько мелких плодов, собранных Чино с какого-то куста на берегу реки, скорее раздразнили наш аппетит, так что голодное бурчание то и дело доносилось с разных краев лодки.
— Завтра попробуем поохотиться, сеньоры, — пообещал нам Чино. — А сегодня главное — миновать Алые Столбы.
— Охотиться с огнестрелом мы будем только после того, как вернем себе вездеход, — жестко сказал Шварц. — Дорога, по которой движутся наши загадочные друзья, близко. Глупо было бы выдать свое присутствие грохотом выстрелов.
— Чино, а ты бы мог сделать лук? — невинно спросил Санёк.
— Это возможно, сеньор Сандро, — охотник наморщил лоб и ткнул пальцем вперед. — Но, сеньоры, поймите: важнее всего — миновать Алые Столбы!
— Почему это так важно?
— Там река сужается, нужно быть внимательным, но главное — там норы красных псов.
— Ну с псами-то мы разберемся, я думаю, — самодовольно пробормотал Санёк, поглаживая приклад штурмовой винтовки.
Чино взглянул на него со странным выражением (так, брезгливо-жалостно, обычно смотрят на душевнобольного), но промолчал, очевидно оставаясь при своем мнении.
Солнце уже довольно низко спустилось к холмам, когда лодка добралась до того места, где река снова сужалась. Темная вода пенилась и прыгала, ударяясь о скалистые берега, но, повинуясь течению, все же протискивалась в тесное русло.