Умение проходить из мира в мир — это дар или проклятие? Забыть о Земле. Колесить по паутине Дороги, перевозя различные грузы. Отбиваться от придорожных грабителей. Спасаться от разнообразнейших чудовищ и разгулявшихся стихий. Приобретать и терять друзей. Влюбляться и расставаться навсегда… Для Проходимца Алексея Мызина это — призвание.
Авторы: Бердников Илья Владимирович
было дальше по тропинке, как вдруг замер, прислушиваясь, и поднял руку, прося тишины.
— Это не просто в ушах шумит, слышите? Стреляют где-то!
Шварц перестал пыхтеть и звякать металлом, так что сразу стало слышно приглушенную расстоянием стрельбу.
— Да там целый бой идет! — заволновался толстяк. — Вот только знать бы, где это «там»!
— Это за скалами, на Древнем Пути, — отозвался Чино. — Джунгли и скалы съедают звук…
— Далеко туда идти? — Лука нетерпеливо перебирал большими ступнями. — Ведь если это наши «друзья» с кем-то схватились, то у нас есть шанс под шумок отбить свой вездеход! Ну, Чино! Соображай быстрее, охотник!
— Примерно… как от реки сюда идти, — выдохнул Чино.
— Так, стволы в зубы — и вперед!
— Погоди, неугомонный! — Шварц снова полез к туше робота. — Да посветите кто-нибудь! Нужно же понять, с кем и с чем мы имеем дело.
— Это так важно?
Толстяк на вопрос врача только раздраженно фыркнул.
— Александр, останься с Фридрихом, — быстро распорядился Лука, — остальные — за мной! Впрочем… Алексей, идите первым, у вас ночное зрение, как-никак.
Бег по виляющей между деревьями и каменными глыбами тропинке никак нельзя было назвать увлекательным и приятным занятием. То Лука, то Чино спотыкались о какой-нибудь выступ, падали с угрозой повредить голову или конечности, шипели что-то сквозь зубы — один на испанском, другой на русском и, кажется, латыни, — после чего снова кидались вперед по неровной, усыпанной жухлыми листьями ленте. Мне, конечно же, было легче — я-то видел, куда я бегу и куда ставлю ноги, но и у меня вскоре стало запирать дыхание. Еще пару десятков метров — и я натолкнулся на лежащее на тропинке тело.
— Скорее всего, кто-то из сопровождения робота! — крикнул догнавший меня Лука, подхватил с земли штурмовую винтовку убитого и закинул ее за плечо. Также врач поднял каску, которую тут же напялил себе на голову. — Давайте вперед, время не ждет!
Я перепрыгнул через тело и побежал дальше, удивляясь отсутствию брезгливости у Луки. Хотя он врач — ему привычно.
Вскоре к нам присоединился Санёк, крикнувший, что Шварц нас догонит, если только мы сбавим темп или остановимся. Так как останавливаться никто не собирался, то, скорее всего, догонять толстяку придется долго.
Минут через пять или семь лихорадочного галопа тропинка еще больше завиляла из стороны в сторону, а затем, как и полагается тропинкам, по которым бегут задыхающиеся люди, круто пошла вверх. Скорость бега сразу упала вполовину, а то и на две трети, дыхание сбилось окончательно, и я понял, что Шварц догонит нас только под утро, если раньше не задохнется насмерть. Под ногами стали осыпаться мелкие камни, так что пришлось закинуть автомат за спину и хвататься руками за каменистые выступы и корявые ветки кустов, чтобы не покатиться вниз по уклону. Бегущая неподалеку от меня Маня легко прыгала с камня на камень, а затем вообще взбежала на ствол увитого лианами дерева и исчезла из виду. Хорошо ей, древолазающей, с такими-то способностями. А вот мне — карабкаться и дышать, глядя за что хватаюсь руками, чтобы не цапнуть колючую ветку или, еще веселее, — затаившуюся змеюку. И как здесь робот прошел?
— Алексей! — окликнул меня Лука. — Осторожнее!
Я и сам понял, что подъем закончился и тропинка выходит на открытое пространство. Стрельба сделалась оглушительной — определенно мы приблизились к месту боя. Какие-то полосы света бродили по небу, гасли, снова появлялись. Сквозь переплетение джунглей мелькали частые вспышки, веером рассыпались трассеры очередей. Из-за перегиба тропы вдруг разлилось яркое мерцающее зарево, отчего тени стали еще темнее, и погасло, мигнув пару раз. Путь я продолжил на четвереньках: медленно преодолел последнюю пару метров, с всхлипами хватая воздух пересохшим ртом, затем вообще лег на живот, несколько раз протяжно вздохнул, успокаивая дыхание, и осторожно заглянул за крупный валун.
Святые небеса!
— Вот это каша! — прохрипел мне в ухо подползший к валуну Санёк. — Мы что, туда пойдем?
Я не отвечал штурману, завороженный картиной ночного боя. Поросль джунглей перед нами уступала огромному пустому пространству, вымощенному плоским камнем, словно городская площадь где-нибудь в Европе. Посреди этой площади стояла парочка автомобилей (ну да, определенно — разновидность американских «хаммеров», причем один — с солидным прицепом) и наш утраченный вездеход. С крыш машин били пулеметы и лучи нескольких прожекторов, от вездехода тоже мелькали вспышки очередей и бухала парочка дробовиков.
Практически весь этот свет и огонь были направлены в небо. Мои тактические очки захватили множество движущихся силуэтов,
