Вояж Проходимца

специально разработанная для армии, снабженная коллиматором и подствольным фонарем…
Стоп! Не туда мысли пошли, совсем не в ту сторону. Очевидно, газок и до меня добрался, а значит…
Я вернулся к дверям и, морщась от боли в разбитых кистях, отвалил их вниз. Влажный воздух джунглей, наполненный гарью и еще целым букетом запахов, ворвался в вездеход, изгоняя отравленную газом внутреннюю атмосферу. Одновременно с воздухом в вездеход вскочила бурая быстрая тень, и я чуть не выпалил от неожиданности, но реакции не хватило. Как говорил один мой знакомый: «Я не успел испугаться, а потом было уже поздно».
— Маня, ты сегодня у меня молодец, — пробормотал я обнюхивающей слабо шевелящиеся тела гивере. — Давай все же закончим наши дела, хорошо?
Маня фыркнула заинтересованно и пошла вслед за мной вверх по ступенькам, к рубке. Мимоходом я двинул прикладом «винчестера» по лбу одного начавшего подниматься вояку. Еще начнет бузить, глотнув свежего воздуха, а, как говорят в Одессе: «Оно мене надо?!»
Рубка вездехода была девственно чиста, я имею в виду — от людей. Вот только из каюты напротив доносились сиплые, сдавленные рыдания. Похоже, Дженнифер оплакивала свою горькую псевдопрофессорскую участь. Вот и ладно, лишь бы не мешала!
Я достал из кармана куртки перочинный нож и, разложив его, загнал лезвие в щель под дверь каюты. Надеюсь, этот импровизированный клин не даст Дженнифер выйти из каюты и сделать мне какую-нибудь очередную каку.
— Маня, стереги лестницу! — попросил я гиверу, а сам уселся в кресло водителя и попытался вспомнить, какие рычаги использовал покойный Пласт, чтобы привести в движение свою «Голубую мышь». Возле рычагов и рукояток были надписи, но язык, скорее всего, был французским, а в нем я был ни бум-бум, так что приходилось полагаться на память и сообразительность. Кстати, похоже было, что бравые американские вояки постарались оборудовать кабину под себя: несколько приборов с широкими дисплеями были прицеплены вокруг штурвала, а парочка — прилеплена при помощи силиконовых присосок прямо на лобовое стекло. Экранчики приборов ярко сияли, прорезая полумрак кабины.
Налепили «Айподов», блин! Тут и так черт ногу сломит, так еще и эти электронные фиговины светятся, отвлекают! Эх, будь это земная машина, можно было бы быстро разобраться, а тут, с этими непонятными реверсами для двигателей… Так, похоже, что вот это…
Я потянул за один из рычагов. Вездеход дрогнул и покатился задним ходом. Откуда-то снизу раздался отборный мат. Я быстро перекинул рычаг обратно, в среднее положение, останавливая «Голубую мышь».
— Маня, свои! — крикнул я гивере, опасаясь, что она будет слишком ревностно охранять лестницу. — Иди сюда!
Из-за моей спины послышались мелкие тяжелые шаги, сопровождаемые яростным пыхтением.
— Алексей, ты уж если не подогнал транспорт, как мы договаривались, так хотя бы не трогался во время посадки пассажиров! — возмущенно просипел Шварц, вваливаясь в рубку.
После этого коротышка рухнул в соседнее кресло и принялся тяжело отдуваться.
— Позвольте спросить, уфф! Вы что с теми людьми внизу сделали, милостивый государь? Хотя, уфф, уфф! Хотя если судить по состоянию ваших кистей, то вы их забили кулаками до бессознательного состояния. И я никак не могу, не могу взять в толк, как вам это…
— Где остальные? — перебил я толстяка.
— Чино и Александр вяжут жертвы твоей неумеренности внизу, — снова перешел на «ты» Шварц, — а Лука мечется в округе, ищет уцелевших, все про Контину с ее братцем бормочет. Вот только… боюсь, он окажется ни с чем… да, ни с чем!
Шварц забормотал что-то себе под короткий нос, а я вновь погрузился в исследование органов управления вездеходом. Эх, Данилыча бы сюда — вот тот бы сразу разобрался, что к чему. Опыта у него…
— Что, сработал газок?!
В рубку вошел Санёк, опустил откидное сиденье и устало плюхнулся на него.
— Вымотался совсем, — пожаловался он мне. — Еще и этих амеров вязать… Я говорю Луке: «Давай их за борт повыкидываем, и все», — а он: «Это пленные, это пленные…» Ему бы только кого-то лечить, блин! Хорошо хоть в запасах вездехода какая-то липкая лента нашлась, так что мы их типа скотчем вязали. Лука сейчас Дженнифер допрашивает. Все про Контину пытает.
Санёк прикрыл глаза и вздохнул:
— Ладно… главное, что эти «карпачистые» твари в свои джунгли убрались. Вот уж с кем не хотелось бы снова встретиться!
«Это ВЫ, милый друг, с ними встретились?! — усмехнулся я про себя. — Что же тогда про меня говорить?»
Внизу лязгнул трап, простучали металлом шаги по лестнице.
— Все, — раздался сзади голос Луки. — Здесь некого больше спасать.
— А Контина? —