Война миров Z

затрещина тяжелой артиллерии. Думали, что стрелять будет один из трех, поражать цель — один из десяти.
Они шли тысячами, переваливаясь через перила шоссе, вниз по боковым улочкам, вокруг домов, сквозь них… их было так много, они стонали так громко, что звук эхом отдавался в наших шлемах.
Снять оружие с предохранителя, найти цель… прозвучал приказ «огонь»… у меня был легкий пулемет, из него надо стрелять короткими, выдержанными очередями, за время которых успеваешь сказать: «Сдохни, сукин сын, сдохни». Первая очередь пошла слишком низко. Я попал одному прямо в грудь, видел, как он отлетел назад, ударился об асфальт, а потом встал как ни в чем не бывало. Приятель… когда они встают…
(Сигарета сгорела вместе с фильтром и обожгла Тоду пальцы. Он роняет ее и машинально растаптывает).
— Я изо всех сил старался контролировать прицел и сфинктер. «Целься в голову, — повторял я себе. — Соберись и целься в голову». А пулемет продолжал тараторить: «Сдохни, сукин сын, сдохни».
Мы могли остановить их, мы должны были… один парень с винтовкой и чего еще надо, верно? Профессиональные солдаты, обученные стрелки… как мертвяки могли прорваться? Об этом до сих пор спрашивают, критики и доморощенные Паттоны, которых там не было. Думаете, это так просто? Думаете, после того, как вас всю вашу военную карьеру учат целиться по центру, вы вдруг станете экспертом по выстрелам в голову? Думаете, в тех смирительных рубашках и удушающем шлеме легко перезаряжать оружие? Думаете, увидев, как облажались чудеса современной военной техники, пережив три месяца Великой Паники и насмотревшись, как все кругом заживо пожираются врагами, которых не должно быть в природе, думаете, кто-то сохранит ясную, черт бы ее побрал, голову и твердый палец на курке?
(Он тыкает в меня этим самым пальцем).
— А нам удавалось! Нам все равно удавалось делать свою работу и заставлять Зака платить за каждый гребаный дюйм! Возможно, если бы у нас было больше людей, боеприпасов, если бы нам позволили просто заняться своим делом…
(Убирает палец и снова сжимает кулаки).
— «Лэнд Уорриор», высокотехнологичный, дорогостоящий, многопрофильный, сете-, черт бы его побрал, центрированный «Лэнд Уорриор»… Нам и так не нравилось то, что мы видели перед носом, а датчики еще и показывали, насколько огромна орда мертвяков в действительности. Мы видели тысячи, но за ними шли миллионы! Ведь мы взяли на себя основную часть зараженных Нью-Йорка! Это была лишь голова длиннющей мертвой змеи, хвост которой извивался на гребаной Таймс-сквер! Нам не хотелось этого видеть. Мне не хотелось этого знать! Внутренний голос больше не пищал «о черт, О ЧЕРТ!». И вдруг он заорал уже не в моей голове. Он переселился в наушники. Каждый раз, когда какой-нибудь придурок не мог удержать язык за зубами, «Лэнд Уорриор» заботился, чтобы его услышали остальные. «Их слишком много!» «Надо выбираться отсюда к чертям!»
Кто-то из другого взвода, не знаю его имени, завопил: «Я попал ему в голову, а он не умер! Они не умирают от выстрелов в голову!» Уверен, что он просто не задел мозг, такое случается, очередь слегка оцарапала череп… наверное, если бы парень успокоился и подумал, он бы сам все понял. Паника заразнее, чем вирус, а благодаря чудесному «Лэнд Уорриор» она переносилась воздушно-капельным путем. «Что? Они не умирают? Кто сказал? Ты выстрелил в голову? Боже всемогущий! Их нельзя убить!» По всей сети только это и было слышно, обделанные штаны вдоль всей информационной магистрали.
«Всем заткнуться! — крикнул кто-то. — Держите строй! Не выходите на связь!» Но вдруг этот голос заглушил крик, и следом в моем окуляре, и наверняка во всех остальных тоже, возникла струя крови, заливающая сломанные зубы. Картинка шла от парня во дворе дома за линией обороны. Хозяева, наверное, заперли инфицированных родственников внутри, перед тем как уехать. Наверное, от ударной волны или еще от чего-то дверь ослабла, потому что зомби ее выломали и пошли прямо на того беднягу. Вес записалось на камеру, зафиксированную на его оружии, которое упало как раз пол нужным углом. Их было пятеро: мужчина, женщина и трое детей. Парня повалили на спину, мужчина сел ему на грудь, дети занялись руками, пытаясь прокусить защитный костюм. Женщина сорвала маску: мы видели, как лицо бойца исказилось от ужаса. Я никогда не забуду его визг, когда женщина откусила ему нижнюю челюсть вместе с губой. «Они сзади! — орал кто-то. — Они выходят изломов. Линия прорвана! Они повсюду!» Внезапно картинка исчезла, сигнал прервался… «Не выходить на связь!» — приказал кто-то, явно изо всех сил стараясь не сорваться на крик, потом линия сдохла.
И тут… мне показалось, что сразу же за отключением сигнала в небе вдруг