Перед вами два самых известных мистических триллера блистательного английского писателя Чарльза Уолтера Стэнсби Уильямса, покорившие множество читателей по всему миру. Существует мнение, что эти романы оказали некое влияние на сюжеты «Кода да Винчи» и «Властелина Колец». Так это или не так, каждый может решить сам, прочитав эту книгу.
Авторы: Чарльз Вильямс, Уильямс Чарльз
проснется после чая, — обстоятельно объяснил он.
Адриан ухватил его за руку и потащил к дому. Грегори, покорившись его настойчивости, обернулся через плечо и спросил:
— Ну, идете?
Барбара протянула мужу обе руки, и он Поднял ее с кресла. Потянувшись, она вздохнула.
— Вот бы моргнуть, и уже там, — мечтательно произнесла она, — как у Вудхауза. Вы любите Дживса, мистер Персиммонс?
— Если бы я знал, что это такое, мне было бы легче решить, — ответил Грегори.
— Обязательно прочитайте, — воскликнула Барбара. — Вот вернемся в Лондон, я вам пошлю всю серию.
— Это книжка, то есть персонаж, — пояснил Лайонел. — Барбара от него в восторге.
— Да и ты, — отозвалась Барбара. — Так и фыркаешь, когда читаешь.
— Слаб человек, — сказал Лайонел. — Не надо бы фыркать над Вудхаузом, как, впрочем, и хныкать над «Отелло». Совершенное искусство выше таких эмоций. Дживс — все книги, да еще с картинками — последняя и совершенная классика. Она обретает абсолютное бытие. Берти Вустер и его лакей — единство и противоположность. Это — «Дон-Кихот» двадцатого века. По-моему.
— Придется читать, — рассмеялся Грегори. — Просветите меня за чаем.
После чая они поднялись в кабинет Персиммонса. Там уже стоял под парами новенький поезд. Адриан назначил Барбару помощником машиниста и тут же занялся им. Грегори увел Лайонела к книжным шкафам. Однако поговорить не удалось. В механизме локомотива что-то заело, и он гудел, не переставая. Персиммонса призвали на помощь. Он повертел локомотив в руках, пробормотал: «Кажется, я знаю, в чем тут дело», — и стал в нем копаться. Повозившись минуты две, он обернулся к Барбаре.
— Вы не могли бы подержать эту штуку? — попросил он. — А то мне одной руки мало.
Барбара охотно взяла игрушку, и Грегори опять принялся ковырять в механизме. Незаметно он слегка прихватил ладонью пальцы Барбары, что-то нажал, игрушка дернулась, лязгнула, Грегори чертыхнулся, Барбара слабо взвизгнула, Лайонел охнул, а локомотив грохнулся об пол. Мужчины оторопело глядели на длинную неглубокую царапину, тянувшуюся от запястья Барбары к локтю. Царапина на глазах набухала кровью.
— О, миссис Рекстоу! — воскликнул Грегори. — Мне так жаль! Простите меня, я не хотел. Вы сильно порезались?
— Нет, нет, пустяки, слава богу, — успокоила его Барбара. — Лайонел, дай мне платок, мой будет маловат. Да не беспокойтесь, мистер Персиммонс, сейчас я быстренько приведу себя в порядок.
— Надо обязательно чем-то смазать, — сказал Грегори. — Слушайте, у меня тут есть мазь, патентованное средство, забыл, как называется… не то «самбук», не то еще что-то в этом роде. Здорово действует… — С этими словами он достал из стола круглую деревянную коробочку «протянул Барбаре. — А вот здесь, кстати, и кусочек бинта.
Барбара взяла коробочку, понюхала и поморщилась.
— Какой забавный запах! — сказала она, — Спасибо, право, не стоит. У меня дома есть йод.
— Лучше не откладывать, — настаивал Грегори. — Смажьте руку прямо сейчас и забинтуйте. — Он повернулся к Адриану. — А локомотив я все-таки починил. Только зря у него такие острые края. Поеду в Лондон, обменяю.
Следующие полчаса пролетели незаметно. Лайонел, увлеченно копавшийся в книгах, случайно обернулся и увидел лицо жены.
— Барбара, — с тревогой окликнул он, — тебе нездоровится?
Барбара лежала в кресле, откинувшись на спинку. Она приподняла голову и секунду смотрела на мужа, не узнавая.
Потом заговорила слабым голосом:
— Лайонел, Лайонел, это ты? Кажется, у меня был обморок. Я что-то плохо понимаю, где я… Лайонел!
Лайонел бросился к ней. Грегори, сидевший на полу с Адрианом, встал. Он внимательно посмотрел на женщину в кресле, взял колокольчик и позвонил. Лайонел тихо бормотал что-то, пытаясь успокоить жену. Вдруг Барбара странно выгнулась, подалась вперед, обвела комнату невидящим взглядом и закричала:
— Лайонел! Лайонел! Боже мой, Лайонел!
Рекстоу взглянул на хозяина.
— Успокойте Адриана! — попросил он.
От испуга и неожиданности малыш заплакал. Грегори подхватил его на руки и шагнул к двери, навстречу Леддингу.
— Миссис Рекстоу плохо, — сказал он. — Позвони доктору и возвращайся, ты можешь понадобиться. Скорее!
Леддинг исчез, а Грегори увел Адриана в другую комнату и достал из шкафа сверток необычной формы. Но Адриану было не до игрушек. Он настороженно прислушивался к приглушенным, бессвязным выкрикам, доносившимся из-за закрытых дверей и пугливо жался к Персиммонсу.
Неожиданно крики стали громче, загрохотал опрокинутый «ул. Адриан стал вырываться и его, в сопровождении вернувшегося
