Война в небесах

на ногах и хочет побыть с сыном. Пусть побудет до завтра, так мы договорились, а завтра после обеда мы с ним отправляемся в Лондон, поглядеть… черт, забыл, на что мы собирались поглядеть. Неважно. Когда мы покинем Англию?
— Послезавтра, — сказал Манассия. — Я же завтра обещал навестить вашу больную. Но при таком обороте не знаю, стоит ли.
— Пошлете телеграмму: «Задерживаюсь, буду позже», — предложил Грегори. — Мы к этому времени доберемся до Харвича.
— А может, плюнуть на мальчишку, — мрачно предложил Манассия. — Лучше бы не связываться. В путешествии это обуза.
— С путешествием все в порядке, — отвечал Грегори. — Джесси тоже едет — ну эта, которая за ним смотрит. Не беспокойтесь, дело чистое. Родни у нее нет, знать она ничего не знает, но с нами поедет. Эта маленькая сучка давно положила глаз на хозяина Калли, мистера Персиммонса. Она только и ждет, чтобы я ей свистнул, и поедет куда угодно.
Манассия кивнул, но не отступился.
— Но зачем нам тащить с собой мальчишку? — повторил он.
— Я обещал его на шабаше, — объяснил Грегори. — Не так уж часто подворачивается такая чистая жертва. Он ужасно ко мне привязался. Попробуем сделать из него владыку силы. Глупо упускать такой случай. А от Джесси, если не пригодится, нетрудно избавиться. Ну, а вы что решили? — ом подошел к столу. — Возьмем это с собой, или вы все еще хотите его уничтожить?
— Я передумал, — сказал Манассия. — Возьмем. Может быть, вы были правы тогда.
— Когда это? — рассеянно спросил Грегори. Тихо насвистывая, он разглядывал Чашу на столе.
— Когда говорили, что его можно использовать, — напомнил Манассия. — Мне подумалось, что с его помощью можно уничтожить и небо и землю в обычном понимании. В этой чаше от смерти не меньше, чем от жизни. А вдруг окажется, что для смерти она подходит даже лучше? Они болтают о своих мессах, вы помешались на черных мессах, а я вот думаю, что над Чашей можно отслужить такую мессу смерти, что вся земля взорвется. Жаль только, нам это не по силам.
— Вполне возможно, — мягко отвечал Грегори. — Я новичок в этих делах, но знаю поток желаний, движущий все на свете, и я могу немного управлять им. Но этот поток — еще не все, есть вещи посерьезней. — Он посмотрел на грека. — Что скажет тот, кто старше нас?
Димитрий заговорил, не отрывая глаз от Грааля:
— Мир неразделен и един. Нельзя достичь полноты уничтожения, как и полноты жизни. Но изменить можно многое. Даже я не вижу дна бездны. Пользуйтесь им и наслаждайтесь, пока сила у вас, ибо есть тайные тропы, и если он захочет уйти, вам его не удержать.
Грегори улыбнулся и щелкнул ногтем по краю Грааля.
— Я понял, как нам рассчитаться с архидиаконом за все его козни. Я пробовал, я уверен! Тут, — он указал на Чашу, — все души на свете. Я созову их и перетасую, как мне захочется. Силой Грааля я вызову их из обоих миров, свяжу погибшего с живущим, и тогда живущий погибнет.
Манассия с горящими глазами подошел поближе.
— Ну-ка, ну-ка, расскажите подробней, — потребовал он. — Это великая мысль.
— Она и мне нравится, — надменно произнес Грегори, — мы так и сделаем. Слушайте. Недавно, моими стараниями, этот мир покинула одна презренная, заблудшая душа. Она пыталась отыскать пути к Богу, но в конце концов вернулась и всецело предалась мне. Этот человек хотел умереть, и я убил его. Теперь он — призрак и ждет моего приказа. Мы позовем его сюда и соединим с архидиаконом, они будут вместе днем и ночью, пока этот поп не перестанет понимать, который из них — он. А после поглядим, захочет ли он затевать с нами свару из-за Грааля.
— Да, это можно сделать, — кивнул Манассия. — Я видел, как вызывают духов, правда, не с помощью Грааля. Только сможем ли мы связать их накрепко?
— Сможем, — подал голос Димитрий, — при определенных условиях. Тело, куда вы подселите духа, должно быть здесь, на расстоянии это вряд ли получится, во всяком случае, я о таком не слыхал, а пробовать некогда. Кроме того, необходима полная власть над духом; впрочем, она у вас, видимо, есть. Еще нужен инструмент; есть и он — вот, на столе. Наконец, удачи не будет без очень сильного желания. Оно тоже есть. Вы одержимы, вы стремитесь к уничтожению. Не знали? Ну так я сообщаю вам, и я солью свою силу с вашей, если хотите.
— Но тело-то все-таки нужно, — озабоченно сказал Грегори. — А он придет?
— Почему бы ему не прийти, если попросят? — ответил грек. — Манассия, не сочинишь ли для него какую-нибудь сказку про эту женщину?
— Завтрашняя ночь у нас последняя, — сказал Манассия. — Больше мы в Англии быть не сможем, если собираемся взять с собой и Грааль, и мальчишку. Хватит и этого. За Граалем он побежит куда угодно.
Они долго молчали, кто — стоя, кто