Война за Врата. Книга 1-4

ребята из отдела информационной борьбы перекинули, поприкалываться.
  На экране видна была огромная юрта, судя по всему кублатского хана и, поджав под себя ноги, в центре, на почетном месте, расположился местный певец-акын, с очень неплохой земной гитарой в руках. Присмотревшись, я его узнал, мне этого акына Лютерс представлял по весне — один из побочных сыновей хана Бурытая от наложницы. Помнится, кублатов тогда было с полсотни — их готовили для проведения народно-освободительной войны против хунов, по полной программе, от проведения террор-акций на вражеской территории, до идеологической борьбы. Этого паренька, звали, кажется Бальзай, и из него готовили пропагандиста, накачивая лихой смесью из коммунизма, национал-социализма и мусульманского экстремизма. Видимо, не зря учили, и семена упали в благодатную почву, поскольку Бальзай, оглядев три сотни собравшихся слушателей, взял первые пробные аккорды и запел:
  «Кублаты, услышьте, услышьте мой зов, ведь мы, не склонялись пред силой,
  О чести взывают, могилы отцов, мы верою в предков едины.
  С годами мелеет, жизни река, а ветер крепчает, ну, что же,
  Чем больше врагов, тем смелее кублат, и сладостней привкус свободы.
  И вновь багровы облака, несметны полчища врага,
  И губы шепчут: О, Тенгри, цена свободы дорога.
  И пусть погибнем мы в бою, мы Степь не отдадим врагу,
  И пусть дороги нет назад — трусливым, не увидеть райских Врат.
  Так было от века, так было давно: Фан Хэй, Унирамуз и Шинхо,
  Хунское иго — это было давно, но прадеды не отступали.
  Синее знамя, над Степью родной, и пусть вас бессчетно, о хуны,
  Кублаты, вперед, все сравняем с землей, в единстве ведь вся наша сила.
  Дослушав песню до конца, я увидел, как седые старейшины кублатов утирают слезы умиления, а ханы и военные вожди, сжимают кулаки и выкрикивают здравицы в честь хана Ильдергиза, готового повести их на хунов. Что же, раз уж мы не можем ударить по державе хунов сами — договор подписывали наравне с романцами и другими, а Врата, они нам отдавать добровольно не хотят, то пусть отведают степное нашествие в полной мере, ведь кублаты, не одни на завоевание пойдут. А там, дальше, видно будет.
  Тем временем, певец Бальзай собрался петь вторую песню, и я остановил просмотр.
  — Что-то знакомое, никак вспомнить не могу, — сказал я.
  — Так ведь это песня Тимура Мацураева, командор, — ответил Костя. — Чеченский певец свободы, который.
  — Действительно, только русские заменены на хунов, Чечня на Степь, вайнахи на кублатов, а Аллах на Тэнгри. Мощное идеологическое оружие. Ладно, идите готовьтесь, скоро Врата вскрывать. Паша, с минуты на минуту должен появиться полковник Мит, сразу ко мне его.
  — Есть, — оба козырнули и вышли.
  Я снова упал в кресло, и набрал номер начальника ОИБ Степанова, благо, что теперь появилась возможность общаться, находясь в разных мирах. Закупили несколько комплектов грайянских парных передатчиков, и на каждые наши Врата, установили по одному. Эти приборчики соединялись кабелем в пределах одних Врат и принимали все сигналы со спутников и местных передатчиков, а дальше, скидывали их на ретрансляторы, каждый в свой мир, и так по цепочке. Дороговато, и пропускная способность пока не очень, одновременно, система не более тридцати абонентов обслуживала. Ничего, для высшего командного состава хватает. Такого, между прочим, даже у эльфов нет, не додумались еще.
  — Да, командор, — раздался в трубке голос Степанова.
  — Здравствуй Илья Андреич, как поживаешь?
  — Все в норме, спасибо. Чем могу помочь? Проблемы?
  — Нет, никаких проблем. Сегодня видел выступление Бальзая, кто додумался ему Мацураева в репертуар ввести?
  — Мы здесь ни причем, — сразу отнекался Степанов, — все делалось по заказу и с одобрения УВКР.
  — Говорю же, норма, претензий нет, хорошо получилось, так что не переживай понапрасну Илья Андреич.
  — Музыкой у нас трое специалистов занимаются, пока. Отдельная группа, которую хотим расширить еще на три человека.
  — Сколько песен Мацураева Бальзаю дали?
  — Пятнадцать самых сильных, и еще от других авторов, надергали столько же. Ему хватит, и это-то с трудом заучил, поет акын красиво, но тупенький и с памятью проблемы.
  — И чем сейчас ребята занимаются?
  — По заказу Скуратова работают, переводят и подгоняют католические псалмы под гредмарское население. Без работы не сидят, а после псалмов, начнется внедрение хорошей и правильной музыки в отрядное сообщество и в войска ССГ.
  — И что там? — мне стало интересно.
  На некоторое время в трубке зашуршало, видимо Степанов доставал какой-то список.
  — Тут много всего, командор: