Война за Врата. Книга 1-4

так что не надо ручаться, тем более, головой.
  Стержень прищурился и спросил:
  — Это точно? Кто?
  — Время придет, дам тебе на каждого личное дело почитать, с историей вербовки и докладными записками, — «акинак» вынул из-под бушлата пять подписанных конвертов и раздал каждому лично в руки. — Такая история у всех, а потому, завтра объявляете о роспуске своих команд и уезжаете в Дмитров. С собой забираете только тех, чьи фамилии названы, — он кивнул на конверт в руках Стержня. — Деньги, билеты на паровоз и адрес, куда вы должны прибыть, здесь же. По дороге чтоб без шухера и выпивки. Все понятно?
  — Да, — не особо дружно подтвердили собравшиеся.
  — Тогда, увидимся уже в Дмитрове.
  Меченый встал, шагнул в редкие заросли и тут же пропал.
  — Э-э, где он? — повертел в недоумении головой Колюня. — Че за дела?
  — Все путем, — сказал Кастет. — У этих, что в иных мирах побывали, такое случается. Пошли отсюда.
  Лидеры скинхедских команд покинули полянку и направились к дороге, где стояла потрепанная «семерка» Кастета. Толстый, который стоял за массивным дубом невдалеке, проводил их взглядом и, по неприметной тропинке, направился к небольшому дачному поселку «Лесной», чудом уцелевшему во всех передрягах смутного времени и заселенным преимущественно пенсионерами.
  Три недели назад комиссованный по инвалидности сержант Федор Андреевич Толстов закончил обучение в УЦ «Изенгард», получил новенький военный билет с гербом отряда на обложке, в котором были отмечены его прошлые места службы и обозначен его нынешний статус. «Орден Меченых» — гласила запись в том месте, где должен обозначаться номер части; «Оборотень-интуит» — гласила вторая, в месте росписи ВУСа.
  Кто он такой и что такое Орден Меченых, Федор за прошедший месяц узнал очень хорошо и ничему теперь особо не удивлялся, отвык от этого. Он прибыл на распределительную комиссию к начальнику «Изенгарда» полковнику Миргородскому и секретарь вручил ему пакет, в котором значилось, что в течении суток он обязан прибыть в форт «Байрон». Подразделение, в котором ему предстояло служить, обозначено не было.
  Форт находился недалеко от «Изенгарда», километрах в пятидесяти и, закинув на плечо тощий рюкзак с самым минимумом вещей и ноутбуком, приобретенным в армейской лавке, Толстый вышел на каменный тракт ведущий в нужную ему сторону и направился навстречу своей судьбе. Шел он недолго, по пути попался идущий в том же направлении «Бегун». Водила своего товарища «акинака», разумеется, не бросил, и через полтора часа Федор оказался в форте «Байрон», напоминающем обычную дворянскую усадьбу девятнадцатого века. Почему форт, почему «Байрон» — эти вопросы Толстого не волновали и были ему совсем не интересны.
  Куда он попал, Меченому объяснили сразу. В отдельную спецроту УВКР, под командованием сербского майора Добрича. Впрочем, как Толстый сходу подметил, когда попал в казарму, ротой она только считалась, а на деле это был полнокровный батальон в четыреста человек. Все как один, тренировавшиеся на местных полигонах бойцы, были высокопрофессиональными воинами с несколько специфической подготовкой. На следующий день его включили в одну из учебных групп и, поначалу, парень не понимал, чему его обучают. Зачем ему навыки конспирации, основы психологии, слежка, минно-подрывное дело, навыки городского боя, работа спецслужб и правоохранительных органов разных стран, а так же многое другое. Чуть позже, где-то, через неделю, Федор решил, что из него готовят профессионального убийцу.
  Осторожно, Меченый поинтересовался у своего инструктора, пожилого, но все еще крепкого мужичка лет за пятьдесят, так ли это. Инструктор напрягся, но потом все же ответил, что нет, это не так. Тогда кого из меня готовят, задал Федор второй вопрос, и ответ ему был даден — на специалиста широкого профиля. В общем, понимай, как знаешь и думай что хочешь. То ли тебе суждено быть террористом, то ли партизаном, то ли революционером, а скорей всего, всем вместе.
  Второго декабря, неожиданно для всех, поступила директива с самого верха, от командора Кудрявцева. Все занятия в роте были отменены и, одного за другим, воинов начали выдергивать в кабинет майора Добрича. Они отправлялись туда поодиночке, парами, тройками, пятерками, и уже к вечеру, вызвали Толстого и еще двоих Меченых, так же как и он, проходивших здесь подготовку.
  — Сержант Толстов по вашему приказанию прибыл, — отрапортовал он Добричу, которого за глаза частенько называли Феликсом, майор был похож на Дзержинского с картин, такое же несколько продолговатое лицо и такое же выражение умных глаз, просвечивающих каждого как рентген.
  Сидящий за столом командир спецроты, не глядя на парня,