Война за Врата. Книга 1-4

приезжает, их в сельскую общагу на постой отправляют, обычно они здесь в вагончиках живут, но еще с утра всех за территорию выгнали.
  Парень кивнул на стол, где лежали травматы:
  — Серьезное оружие есть?
  — Нет, у нас не имеется.
  — А в доме?
  — Сейф с кодовым замком, там три «Сайги», два «тигра» с оптикой, три револьвера американских и «калашников». Сам не видел, а Капитонов под водочку рассказывал.
  — Кто знает код от сейфа?
  — Хозяин и Капитонов.
  — Еще есть какие-то захоронки или сейфы в доме?
  — Не знаю, нас туда не пускают, наверное, должно что-то быть.
  — Понятненько, — протянул Толстый, а это был он, и направился на выход.
  Степаныча оттянули к другим охранникам, которых уже повязали и сложили в их же комнате отдыха. Чуть погодя нападающие присоединили к ним работяг с хоздвора.
  Прошел час и у въезда появился новенький «опель» — это прибыл начальник объекта, грузный мужчина с копной ухоженных длинных волос. Следом подкатила «Газель» белого цвета, в которой находились официантки, три женщины средних лет и водитель. Шлагбаум поднялся, и первым, направляясь к банкетному залу, проехал микроавтобус. «Опель» тронулся следом и ему на капот, поцарапав краску, практически сразу рухнул раскрашенный двухцветный пластиковый брус шлагбаума.
  — Что за херня? — вылез из машины Капитонов. — Сколько раз говорил, будьте внимательны, жмите на пульт до упора. Где Степаныч?
  — Пойдем покажу, где Степаныч, — позади него стоял Толстый.
  — Ты кто?
  — Оно тебе надо? — Толстый подошел к начальнику объекта вплотную и крепко прихватил его за кадык.
  Капитонов побагровел и выдохнул:
  — Отпустите меня, пожалуйста.
  Меченый разжал руку и потянул начальника дачи в дежурку охраны. Между ними состоялся разговор, после которого карательный отряд Толстого обзавелся своим первым нормальным оружием. Один АКС, к нему триста патронов 5.45, три «Сайги» 12-го калибра и к ним двести патронов, в основном крупная картечь, два «тигра», к сожалению, без патронов, и три самых настоящих американских «кольта» в кожаных поясных кобурах с четырьмя сотнями боезапаса.
  Капитонова под охраной пары парней оставили в дежурке с телефоном в руках, вооруженные бойцы заняли позиции в доме, их задача хозяин и его гости, а «фэсбэшников», которые по дружным уверениям Степаныча и начальника объекта, должны были обязательно остановиться возле флигеля охраны, должны были нейтрализовать Толстый и Кастет. Одетые в куртки охранников, с дубинками, рациями и травматами, спокойно и непринужденно парни вели беседу.
  — Не понимаю, — Кастет оперся на шлагбаум и разглядывал виллу новоявленного богатея. — Куда ему столько одному? Это же миллионы евро потрачено. Бассейн, зимний сад, три дома на территории, выход к озеру, хозпостройки, причал, катер, рядом кусок леса откупил, боулинг, тир, конюшня, теплица, скважина своя, подземный гараж, винный погребок, подстанция, искусственный водопад, маленький зоопарк, территория за пятьдесят гектаров огорожена забором в четыре метра. Охренеть!
  — Черт их знает, в детский дом вложился бы лучше, или что-то полезное построил, — Толстый тоже окинул взглядом владения Евгения Самойленко, в визитках обозначавшего себя не иначе как Джонни Сэм — вольный художник. — Ничего, вышибем этих уродов, здесь пионерлагерь для детей-сирот сделаете. Про этого козла инфу в сети собирал — тварь редкостная. В прошлом году он бухой по трассе пер и девчонку насмерть сбил. И ничего, только прав на полгода лишили.
  — Слушай, «акинак», с первого дня спросить хочу, — скин пристально посмотрел на Толстого. — Если вы все там такие крутые, в отряде своем, почему не придете и просто всю эту нечисть под корень не вырежете? Ведь сможете так сделать?
  — Сможем, — подтвердил Меченый. — Только зачем нам это? Ты считаешь, что «акинаки» должны выглядеть гнусными душителями свобод, а все вокруг в белом будут ходить? Нах! Это ладно, командор за родину переживает, да из старичков кое-кто, а в основном думка среди рядовых такая: мы строим свой мир, а старый остался позади, есть наше племя, наша семья, наш мир — Ардон. Хотите свободы? Нет проблем, идите и возьмите ее, а то языком на кухнях и по подвалам трындеть — это наш народ любит, а как до дела, так в кусты. Помочь можно, а делать за всех грязную работу, нет уж, тут вы сами. Изменения должны идти снизу или сверху, а не со стороны, и только тогда общество самоочистится и выберет единственно возможный для себя путь.
  — Могли бы оружием помочь, а то с пустыми руками сюда приперлись.
  — Человек сам по себе оружие, круче не бывает. Огнестрелы вы уже добыли, а дальше-больше, еще возьмете.
  — А чего мы лица масками не закрываем? Нас