1. Василий Сахаров : Война за Врата — 12. Василий Сахаров: Война за Врата — 23. Василий Сахаров: Война за Врата — 34. Василий Сахаров : Война за Врата – 4За много миров от Земли, в иных параллельных пространствах идет война на уничтожение между империей эльфов и их созданиями, восставшими рабами-мутантами.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
— Всех в дом, развлечения потом.
— И этого? — Колюня, которому не повезло и он попал под удар борзого гостя, указал на белобрысого.
— Да, и его тяните, — подтвердил «акинак».
Гостей, не взирая, мужчина или женщина, потянули в дом и уже здесь разделили, одних загнали в глухую пустую кладовку, а других в подвальчик. Для допроса пленных выбрали каминный зал на первом этаже, уютное теплое помещение в самом центре дома. Начали с хозяина, как он выглядел, знали все, по дому, куда ни посмотри, всюду его большие портреты висели.
Джонни Сэм, он же по паспорту Евгений Самойленко, обрюзгший мужчина лет под тридцать, с самой своей юности прикрытый богатым и влиятельным дядей, всегда представлял себя крутым гангста-рэпером. Под это дело даже несколько клипов записал, со стандартным набором слов: телки, тачки, трава, стволы, мой город, улицы, туса, клубы, ночь. Позже он остепенился, начал по мелочи ходить у дяди на подхвате, но теперь, когда он реально встрял в проблему, просто не представлял себе, что же делать и как себя вести. Было понятно только одно — его виллу захватили не бандиты, не террористы, не ОМОН и не госструктура. Бандиты ему не угрожали громкими именами, не потрясали серьезными корочками и ничего не требовали. Так, пару раз смазали по морде для порядка и, с каким-то равнодушием, бросили под ноги своему главарю. Его мозг лихорадочно перебирал вариант за вариантом, искал выход из сложившейся ситуации и не находил его. Так же было, когда он очнулся в полицейском участке и узнал, что сбил насмерть молодую девчонку, переходившую пешеходный переход. Ну, ничего, дядя Петя тогда выручил, глядишь, и в этот раз беда мимо проскочит.
Толстый, который спокойно рассматривал это животное в человеческом обличье, чувствовал его мысли очень хорошо и читал их как с листа. Трусливая тварь хотела выжить любой ценой, одно слово — недочеловек. «А ведь мог бы быть и человеком, — мелькнула мысль. — Однако «мог бы» не считается».
— Пацаны, вы кто? — размазывая кровь с разбитых губ, всхлипывал Самойленко. — Вы чего? Да, я же всех знаю. Позвоните своим старшим, все разрулим. Вам чего надо? Денег? Будут вам деньги, у меня при себе «лимон» евро, а надо, так и еще подвезут. Договоримся, пацаны.
— Ты в поселок «Лесной» зачем полез?
— «Лесной»? — сначала не понял пленник, помедлил, и с облегчением выдохнул: — Это мелочь, там все чисто. Серьезные люди хотят развлекательный комплекс поставить, а пенсионеры уперлись. Вы из-за этого, что ли на меня наехали? — Самойленко видать что-то решил для себя и, привстав, потребовал: — Да, я помощник депутата Госдумы. А ну, живо мне телефон. Оборзели! Гопота подзаборная…
Стоящий рядом с ним Стержень не дослушал его речь до конца и, сбив на ковер ударом ноги, начал буцкать его в живот. С полминуты продолжалась воспитательная экзекуция и, наконец, хозяин дома простонал:
— Понял, все понял, только не бейте.
Стержень сделал шаг назад, а Толстый спросил:
— Кто твои гости?
— Фред и Гога, мои друзья и партнеры по бизнесу, а Яков, который в драку полез, голландец, актер из Голливуда.
— Где наличные деньги хранишь?
— Здесь, в подвальчике сейф еще один стоит, код только я знаю. Отпустите живым, деньги отдам.
— Ты их и так отдашь, падла, — замахнувшись рукой на Самойленко, сказал Стержень.
Пленник закрылся руками, а Меченый осадил скина:
— Назад, поговорить с ним нужно, глядишь, еще и в живых оставим. Может быть, он мужик по жизни нормальный, только многое не понимает? Будет с нами сотрудничать, будет жить дальше, — Толстый повернулся к Самойленко: — Ты как, готов сотрудничать?
— Ко-ко-нечно, — смешно заикаясь, ответил несостоявшийся гангста-рэпер.
— Вот видишь, Стержень, а ты его сразу бить, нехорошо. Человек к нам, можно сказать со всей душой, а ты его ногами в живот. Выношу тебе вотум недоверия, — Меченый улыбнулся, и наклонился к пленнику: — Поговорим для начала про дядю?
Два часа шла у Толстого беседа с губернаторским племянником, и чем больше «акинак» слушал всю ту мерзость, которую вываливал на него этот урод, тем больше ему хотелось оторвать эту никчемную головенку и выкинуть в мусорку. Так бывает, когда общаешься с поганым человеком, стараешься остаться равнодушным, в стороне, но не получается. Грязь такая штука, что сама к душе другого человека старается прилипнуть, а очиститься потом очень сложно. Чего только не было в «геройском послужном списке» Самойленко-младшего: изнасилования, наркота, запугивание рядовых обывателей, не смевших слова ему поперек сказать, сбитые насмерть и покалеченные люди, и даже, одно заказное убийство. Про такие вещи как воровство и отмывание бюджетных денег, мздоимство и круговую поруку среди
