Война за Врата. Книга 1-4

уже через четыре часа после своего спуска под землю. Для начала, старший лейтенант планировал посетить ту самую станцию метро, где семью Ти-Року встретили выстрелами, а затем попытались догнать. Меченый рассудил, что если в этом месте такие активные люди, то, наверняка, они многое знают и могут ему помочь с информацией относительно дел по всей Северной ветке Матлахарского метро, на которой находилось двенадцать станций. Кроме того, было необходимо добыть новую экипировку и врасти в жизнь подземелья, чтобы, хотя бы внешне, выглядеть как все. А каким образом этого достичь, если грайянский бронескаф и земное оружие будут бросаться в глаза каждому человеку под землей? Самый простой способ это разжиться одеждой и оружием анаирцев. Благо, под землей, особенно в северной части города, радиоактивный фон почти в норме, а запаса радиопротекторов, которые необходимо принимать по одной таблетке раз в сутки, хватит на пару месяцев.
— Мы что, пойдем на станцию? — услышав озвученное решение Давыдова, спросил офицера удивленный Менгар Ти-Року.
— Да, — подтвердил Меченый.
— Но вас всего пятеро, а там как минимум три-четыре тысячи человек, и вас расстреляют еще на подходе, не дав даже войти на станцию.
— А мы на саму станцию пока ломиться не станем. Для начала вас вперед пустим. Ну, а затем, когда вы начнете убегать, а местные следом кинутся, мы их повяжем, разденем, разоружим и допросим. Потом вниз пойдем или по ветке до другой станции двинемся, и уже на ней сойдем за своих. Мы немые, вы наши голоса, все как договаривались.
— А вы справитесь с теми, кто за нами погонится?
В голосе Менгара, который вновь был облачен в свой оранжевый костюм, слышалось глубокое сомнение в словах Меченого, и Василий, усмехнувшись, ответил:
— Наша пятерка стоит двух-трех сотен местных мужичков, которые, судя по их тактике и привычке сначала стрелять, а потом думать, не имеют никакой серьезной военной подготовки. Объективно мы сильнее, быстрее и лучше подготовлены, так что Менгар, все будет хорошо. Кстати, расскажи, как вы к станции подходили?
— Да, обычно. По тоннелю, подошли к блокпосту на путях, перед станцией Концевая Северная, там мешки с землей и шпалы накиданы. Мы обозначили себя фонарями и крикнули, что просим приюта и защиты. Нас спросили, кто мы и откуда и имеется ли при нас оружие. Мы сказали все, как есть, что беженцы из сорок седьмого бункера и с нами только три парализатора против зуриков. А после этого по нам начали стрелять. Мы бежать, местные за нами.
— Вот в этом и была ваша ошибка, — произнес Дава.
— В том, что мы побежали?
— Нет. В том, что повели себя неуверенно и показали себя слабой стороной. Сам подумай. Группа вооруженных людей сидит на блокпосту, а тут три человека, которые имеют ценное снаряжение и три парализатора. Что характерно, за вас некому заступиться, и никто за вас не спросит. Вы потенциальные жертвы, так почему бы, вас не пристрелить и не забрать все, что у вас имеется? Препятствий к этому нет, и вам очень сильно повезло, что у кого-то сдали нервы, он выстрелил и промазал. А вот если бы вас поближе подпустили или на сам блокпост завели, то сбежать вы уже не успели бы. Насколько я понял из твоих рассказов, сейчас в подземелье сложилась ситуация, при которой, кто не имеет крышу и не может себя защитить, тот автоматически попадает в разряд дичи, на которую может охотиться каждый вооруженный человек.
— Но как же так, ведь мы граждане одной страны?
— А вот так, Менгар. Люди имеют свойство быстро меняться и частенько совсем не в лучшую сторону. И ладно вы, пересидели какой-то большой отрезок времени в своем относительно уютном и спокойном мирке, да и потом, после прихода бандитов, тоже особо не страдали, так как являлись ценными специалистами. А что пережили те люди, кто оставался здесь, и через что они прошли, чтобы уцелеть? Ты об этом когда-нибудь всерьез задумывался?
— Конечно, я про это размышлял.
— Видать, что мало, потому что здесь все очень и очень плохо. И я не удивлюсь, если узнаю, что вас хотели не только убить и ограбить, но и съесть.
Менгар, который слышал истории про случаи каннибализма, а потом рассказывал их Черемушкину, промолчал, а Дава оглянулся на Лану. И сквозь прозрачный щиток ее шлема, он заметил, что она смотрит на него с одобрением.
«Хорошая девушка, — снова отметил для себя «акинак», и почувствовал, что на сердце у него потеплело. — Если нормально все сложится, надо будет с ней поближе познакомиться».
В этот момент, прерывая думки командира, идущий по тоннелю двухполосного монорельса впереди основной группы Меченый, подал сигнал, что слышит идущих навстречу людей. Дава огляделся вокруг и по внутренней сети отдал команду отойти назад, в удобное