1. Василий Сахаров : Война за Врата — 12. Василий Сахаров: Война за Врата — 23. Василий Сахаров: Война за Врата — 34. Василий Сахаров : Война за Врата – 4За много миров от Земли, в иных параллельных пространствах идет война на уничтожение между империей эльфов и их созданиями, восставшими рабами-мутантами.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
Подходишь, говоришь, кто ты, и если про тебя слышали или ты крепко стоящих людей на других станциях знаешь, пропустят на станцию.
— Недавно к блокпосту люди из бункеров приходили, почему в них стреляли? Снова Гока замялся, а потом пожал плечами:
— Не знаю, не спрашивал. Я после последнего выхода в город бухал.
В воздухе тоннеля разнесся резкий щелчок. Давыдов обернулся и увидел, что его подзывает к себе Егор Колыванов, Меченый, который потрошил рюкзаки подземников. Василий прервал допрос и подошел к нему, а тот, молча кивнул на две плащ-палатки, на которых было выложено все, что нашлось у людей с Северной Концевой.
На одном брезенте лежали разгрузки и оружие. Здесь были шесть ножей и пара ручных гранат, по форме и устройству напоминающие российские РГН, пара пистолетов-парализаторов из аварийных запасов работников метро и несколько десятизарядных обойм с газовыми патронами под них. Но основное огневое средство, это, конечно же, автоматические винтовки калибра 7.45 мм, похожие на американские М-16, только у этих дуло было покороче, приклад откидной, да магазины более вместительные.
На другой плащ-палатке находились личные вещи пленников и продовольствие. И если с вещами все ясно, понятно и вполне ожидаемо: фонари, аккумуляторные батареи, ложки, фляжки, сменное белье, спички и зажигалки, да прочее необходимое путешественникам имущество, то с продовольствием была проблема. Три килограммовых брикета концентратов, по виду, горох и еще что-то, спресованное в единую массу, и несколько пластов подвяленного мяса, в котором безошибочное чутье зверя, который сидел в каждом Одаренном, узнало человечину.
Увидев это, Давыдов резко развернулся к пленникам и обвел их взглядом, который они из-за слепящего их света не увидели, но почувствовали как явственную угрозу, и мгновенно сжались в комки. Шаг вперед, Меченый ударил Гоку подошвой в лицо и спросил:
— Так чем говоришь, вы питаетесь?
— Плесенью, консервами и зуриками, — выдохнул вожак подземников, пытаясь спрятать окровавленное лицо в коленях.
Продолжать избиение Дава не стал, а вполне спокойно, сдержав яростного зверя в своей душе, который хотел порвать тварь в человеческом обличье на части, продолжил допрос:
— Как давно человечину употребляете? Отвечать честно!
— Год уже, может быть больше, — с обреченностью в голосе откликнулся Гока. — Здесь в подземельях нет ничего. На одной плесени долго не протянешь, это гадость еще та, да и не все можно есть. Нычки и аварийные запасы метро давно израсходованы. С поверхности много не принесешь, опасное это дело, а зурики сами кого угодно сожрут. Вот и пришлось каннибалом стать.
— Скоты вы, — бросил Дава. — Как же так можно?
— Да что ты понимаешь!? — вожак сорвался на крик. — Мы жить хотим! Существовать! А когда вокруг ничего кроме бетона, железа и электрокабелей нет, в бункера на нижних уровнях не пускают, а на других станциях тоже голод, то хочешь или нет, а сладкого мяска попробуешь. Я тоже, когда-то про человеческие ценности думал и твердую мораль имел, а прижало, и забыл, что в свое время ректором одного из лучших столичных гуманитарных университетов был. Поэтому, иди-ка ты в жопу! Не надо нам нравоучений! Хочешь нас убить, стреляй, а в душу не лезь!
— Ладно, отвечай по существу, ректор-гуманитарий, блин. Продолжаем.
Еще три часа Меченый разговаривал с пленниками, и по окончании допроса, принял единоличное решение следов за собой не оставлять, отобрать у подземников всю их верхнюю одежду и скафандры, которые могли бы ему и воинам пригодиться, запаковать все в рюкзаки, пленных прикончить и двигаться дальше. Сначала было необходимо спуститься вниз, к бункерам района «Матлахар-3», а затем посетить хотя бы одну из станций метро на Северной ветке. Давыдов обрисовал своим товарищам сложившееся положение дел и отдал приказы. Каждый из них понял его верно, а Лана Ти-Року спросила Василия:
— А как же люди на станции, которых едят? Что с ними? Неужели мы им ничем не поможем?
— Хотелось бы им помочь, но сейчас мы ничего не сделаем. Да, можно ворваться на станцию и перебить полсотни тварей, которые всех остальных за мясо держат. А дальше что? Чем освобожденных людей кормить? Телами убитых бандитов? Тогда чем мы лучше Гоки и его друзей? Поэтому станцию будем брать под контроль только тогда, когда с нашей основной базы продовольствие подвезут. Всем не поможем, но хоть кого-то спасем.
— Я понимаю тебя, — сказала девушка.
— Вот и хорошо, — улыбнулся ей Давыдов. — Мне, почему-то, очень важно, чтобы ты меня понимала.
Спустя час, трупы Гоки и его людей были сброшены в один из боковых проходов, где сразу зашебуршилось огромное племя зуриков, учуявших
