Война за Врата. Книга 1-4

своих вольеров. Толстый все это чувствовал безошибочно и знал, что дрессированные псы не выдадут его, а потому он смог себе позволить легкую улыбку и совершенно никого не опасаясь, воин открыл дверь и оказался на кухне особняка.
Никого. И только еле слышно шумит кондиционер. Меченый снова прислушался к себе, определил, что все охранники в доме и Лавальер находятся на втором этаже, и пошел наверх. Предательски заскрипели деревянные ступени, но никто не бросился на этот звук, и вскоре Федор оказался в небольшом коридорчике, где сидя с газетой в руках, раскинувшись в глубоком кресле, в небольшом фойе, раскрыв рот, спал толстый мужчина в белой потной рубахе. Он так забавно сопел, а пистолет в его наплечной открытой кобуре выглядел настолько неопасно, что «акинак» чуть было не засмеялся. Но он сдержал себя и, подойдя вплотную к охраннику, ребром ладони, не очень сильно, но точно, ударил его по шее.
Хрюкнув, француз начал заваливаться на бок, а Меченый подхватил его и вместе с креслом, осторожно, опустил на толстый ковер. После чего, удостоверившись, что охранник жив, мелкими быстрыми шажками он двинулся по одному из двух коридоров второго этажа и, проскочив две комнаты, в которых были спящие люди, Федор подошел к третьей, за которой чувствовалось беспокойное пламя. Вламываться в помещение, которое было закрыто изнутри, и пугать подростка, Толстов не хотел, а потому, сосредоточившись и дав больше власти над своим телом зверю, который оттеснил человека, он послал в направлении огня за дверью посыл: «Проснись младший брат! Вставай! Я пришел за тобой!»
Мальчишка проснулся, не испугался, но не понял, что же его разбудило. Он встал с постели и огляделся, а Федор продолжил:
«Я за дверью! Выходи! Мы покинем этот дом, и ты отправишься к людям одной с тобой крови, которые научат тебя, как правильно применять свои способности и разовьют их. Иди к двери! Открой ее и выйди!»
Лавальер встал, пару секунд посомневался и, решительно встряхнув головой и, отогнав прочь страхи, подошел к двери, провернул замок и распахнул ее настежь.
Толстов увидел перед собой худенького русоволосого мальчишку в пижаме, который смотрел на него чистым ясным взором голубых глаз и, понизив голос до полушепота, произнес по-русски:
— Здравствуй братец.
— Здравствуйте, — с еле заметным акцентом ответил мальчишка и спросил: — А вы кто?
— «Акинак», слышал про таких?
— Да.
Воин слегка толкнул паренька обратно в спальню, вошел за ним вслед и, прикрыв дверь, сказал:
— Ты знаешь, кто эти люди, которые привезли тебя сюда?
— Знаю, — паренек мотнул головой. — Они из полиции, и говорят, что мне надо побыть здесь одну ночь, а потом меня отпустят к родителям.
— Но ты ведь понимаешь, что они лгут тебе?
— Да. Я подслушал разговор двоих, и они обсуждали, сколько денег за меня даст какой-то мистер Симпсон.
— Раз так, ты все понимаешь и знаешь, то давай отсюда бежать.
— Куда, я ведь всего лишь мальчишка?
— В первую очередь ты Одаренный, а значит, не просто подросток-несмышленыш, и рядом с тобой я.
— Вы вывезете меня из Франции?
— Конечно.
— А как же мама и папа?
— После их вытянем, как только представится такая возможность.
— А это точно?
— Хочешь, слово дам?
— Не надо, я вам, почему-то, верю.
— Молодец, серьезный мальчик. — Федор кивнул на дверь: — Пойдем?
Молодой Лавальер только вновь кивнул головой, и они вышли в коридор. Охранники по-прежнему спали в своих комнатах и, не потревожив их, Одаренные покинули дом, прошли сад и перебрались в проулок. Здесь, Толстов снял с себя маску и перчатки, и они быстрым шагом направились к машине, где их ждала Дарья. По дороге, на коммуникатор Меченого пришло сообщение о том, где и когда он должен передать мальчишку группе, которая переправит его в Россию, а оттуда дальше, за Врата.
Все прошло быстро и гладко, так, как учил своих воинов командор Кудрявцев: «Провел разведку, принял твердое решение и, не откладывая дела в долгий ящик, отработал». Федор Толстов был собой доволен, особенно когда спустя четырнадцать часов, в городе Монтобан, к северу от Тулузы, он передал своего временного подопечного на руки двум Меченым, которым предстояло дальше отвечать за него, а он с женой, направился обратно в Картахену.
За этими размышлениями и воспоминаниями, которые плавно несли его от события к событию, разнежившись на солнышке, Федор заснул. Сколько он дремал, Меченый не знал, но вряд ли, больше десяти-пятнадцати минут, и проснулся Толстый оттого, что почувствовал некоторое напряжение, которое повисло в воздухе вокруг. Резко, Меченый приоткрыл глаза, перевернулся на спину, осмотрелся и тут же нашел причину своего