В антологию вошли раритетные произведения западных писателей второй половины XIX — первых десятилетий XX века. Среди авторов читатель найдет как громкие и знаменитые, так и малоизвестные имена.
Авторы: Твен Марк, Несбит Эдит, Рафаэль Сабатини, Конан Дойл Артур Игнатиус, Артур Шницлер, Ренар Морис, Буте Фредерик, Фоменко Михаил, Глин Элинор, Ваттерле Е., Бриссет Нелли, Фальк Анри, дАст Р., Гильд И., Контамин-Латур Патрис, Гуд Том, Габеленц Георг фон дер
она жить! Мне необходимо было соединиться с ней! Я хотел бы, чтобы хоть ты одна поняла это.
И я этого добился. Вот она здесь, у меня. Они кричат: «Помешанный!..» Но разве сумасшедшие могут так зрело обдумать и спокойно осуществить смелый план? Ведь даже тебе я ни словом не проговорился, и ты так и поверила, что я поехал просто подышать морским воздухом. Ты бы поняла меня — я знал — но, быть может, все же стала бы удерживать. А мне надо же было сделать это! И я спокойно и обдуманно провел все: нашел ее бедную, почти заброшенную могилку, вырыл дорогое тело и унес его, как перышко, в ближайшую деревню, к себе.
Я хотел побыть с ней один часок всего, но они скоро бросились по следу, как собаки за зверем, окружили домишко и держат меня в осаде; я не могу унести ее обратно при них и, быть может, под их безумной погоней, может быть — даже под выстрелами. И я сижу, забаррикадированный, и пишу — для тебя.
О, какое это глубокое счастье — проникнуть в жизнь за гробом, в жизнь, переставшую быть жизнью! Это невозможно тебе объяснить. Она мертва для всех, но я чувствую в ней жизнь — другую, чем та, которой я еще живу, но такую понятную мне и полную высокого мистического смысла. И кто сказал, что всякий труп холоден? Тело моей Люсиль теплое. Она не может говорить, не может двигаться, глаза ее не смотрят, как глаза живых; но нам все это и не нужно. Мы не переставали жить одной жизнью и, чтобы эта связь уцелела навеки, нам нужно было еще один раз свидеться. Ведь я ее не видел, когда она умерла и ее похоронили: я не мог, больной, прийти на ее зов.
Нам необходимо было свидеться — и мы свиделись.
Когда рассвело, они стали ломиться в дверь, кричали, требовали, чтобы я впустил их — «именем закона». Я предложил им своим именем выломать дверь. Прежде они через дверь допрашивали меня, я ли разрыл могилу Люсиль Лакур и похитил тело. Я сказал им, что я, и хладнокровно обещал, что убью всякого, кто вздумает ворваться к нам. Они еще пытались требовать, чтобы я выбросил оружие через окно. Каким наивным они меня считают! Я забаррикадировался в этой комнатке, выходящей окнами во двор; тут мне спокойно, и я пишу без помехи. Только, к сожалению, мне не видно, что они делают на улице с тех пор, как притихли…
Я подходил к угловому окну. Офицер какой-то меня заметил и крикнул что-то… Ага, ломятся в двери! Ну что ж, пусть их… Я выстрелил в толпу. Бедный солдатик, — наповал!.. Мне жаль его… но зачем же он слушался чужих приказаний? Я ведь не слушаюсь же!
Опять все затихло!.. Я оглянулся на Люсиль… У нее шевельнулась нога… Как это странно… и страшно! О, как страшно! Все тихо… Где они?.. Что делают?.. Мне страшно!
Опять удары… в двери… в стену… Какой-то огонек блеснул… Понимаю… они хотят взорвать дом, — дают мне время выбежать… Но я не сдамся им!
Поцеловал Люсиль… Холодные губы… Страшная улыбка… Боюсь еще раз взглянуть на нее… Огонек все ближе…
Прощай, мама. Сохрани дневник.
Холодок револьвера приятно ласкает висок. Прощай…
Это было 14 января 19… В этот ужасный день Жак Коделль — студент-юрист и спирит — познакомился с бароном Максом де Пуэрперо. Это происшествие — несомненно, очень важно, хотя и прошло почти незамеченным для огромного большинства людей. В этот день среди ясного неба не грянул гром и ничем не была нарушена уравновешенная устойчивость земного шара, часы не остановились и ученые астрономы на вышках своих обсерваторий не зарегистрировали чего-нибудь необыкновенного на горизонте.
Да, это было 14 января. В этот день Жак Коделль познакомился с бароном Максом де Пуэрперо, человеком, пользовавшимся большой известностью далеко за пределами своей родины. Его называли героем самых невероятных событий — и среди людей, склонных к таинственному, имя его было окружено ореолом. Это был странный, для всех загадочный человек с блестящими серыми глазами, стальным взглядом — и замечательный спирит. В его присутствии спиритические сеансы всегда бывали особенно поразительными.
14 января 19… в шесть часов вечера Жак Коделль решил заняться спиритизмом. Вынес и поставил круглый столик посреди комнаты, положил на него руки — и сосредоточил всю свою волю. Стол был недвижим: ни малейшего колебания. Коделль уже начал терять терпение, как послышался стук в дверь и в комнату вошел лакей: он протянул Жаку карточку из бристольской бумаги, на которой Жак прочел:
Барон Макс де Пуэрперо.
Председатель О. У. С. И. У. А. К.
Коделль был поражен… барон Макс у него! Человек, знакомый с загробными тайнами, умеющий материализировать невидимое и входящий в непосредственные
