Возлюбленная из Страны Снов

необычайным, если только я не был введен в заблуждение обманом с одной стороны и совпадением с другой.
Жил я тогда в деревне и свел знакомство с местным доктором, моим соседом. Доктор был маленького роста, и практика у него была маленькая, но меня заинтересовало, что в доме у него была комната, куда он никому, кроме себя, не позволял входить и где он предавался философскому и мистическому созерцанию. Заметив, что меня интересуют эти темы, д-р Броун, как я назову его, однажды предложил мне присоединиться к тайному обществу изучающих оккультные науки. Разговор между нами вышел такой:
— Что же это может дать мне?
— Со временем это даст вам силу.
— Какую силу?
— Силу, которую профаны называют сверхъестественной. Она вполне естественна, но дается лишь тому, кто глубже проник в тайны природы.
— Но если эта сила добрая, почему же ее надо таить от других?
— Потому что дурной человек легко может злоупотребить ею.
— Но как же вы можете быть уверены, что она не попадет в дурные руки?
— Мы очень тщательно экзаменуем наших посвященных.
— И меня будете экзаменовать?
— Конечно.
— Кто же именно?
— Эти люди живут в Лондоне.
— Значит, я должен буду туда поехать?
— Нет-нет, это будет сделано так, что вы и знать не будете.
— А затем?
— А затем вы приступите к изучению.
— К изучению чего?
— Многое вам придется заучивать наизусть. С этого вы и начнете.
— Но если материал, который я буду заучивать, печатный, почему же не сделать его общим достоянием?
— Он не печатный. Он дается в рукописи. Каждый список пронумерован и дается посвященному под честным словом никому не показывать его. Еще не было случая, чтобы список этот потерялся или попал в руки непосвященных.
— Ладно, — сказал я. — Все это очень интересно. Можете проэкзаменовать меня, или как там это у вас называется.
Несколько времени спустя, — так, через неделю или около того, — я проснулся чуть свет от очень странного ощущения. Это был не кошмар и не сон, так как ощущение продолжалось и в течение дня. Оно не было болезненным, но было совсем особенным и неприятным — что-то вроде зуда во всем теле, как от прохождения электрического тока. Мне сейчас же вспомнился маленький доктор.
Через несколько дней он сам явился ко мне.
— Ну, — молвил он с улыбкой, — вы экзамен выдержали. Теперь решайте сами, и уж окончательно, хотите ли вы продолжать. Потому что это — не такая вещь, которую можно начать и бросить. Это дело серьезное, и надо или не браться за него, или уж предаться ему всей душой.
Я и сам начинал понимать, что это дело серьезное, — настолько серьезное, что для него, пожалуй, и не найдется места в моей битком набитой всякими делами жизни. Я так и сказал ему, и он не обиделся на меня.
— Отлично! — молвил он. — Больше мы не будем говорить об этом, если только сами вы не передумаете.
Но это еще не все. Месяца два спустя, в проливной дождь, ко мне зашел укрыться от дождя маленький доктор и привел с собой другого доктора, имя которого было мне знакомо, как известного исследователя тропических стран. Я велел развести огонь в камине. Пока они обсушивались, у нас завязался разговор. Я не мог не обратить внимания на то, что знаменитый путешественник очень почтительно обращался к маленькому доктору, который к тому же был моложе его годами.
— Он один из посвященных мной, — пояснил мне этот последний. — А знаете, — повернулся он к своему спутнику, — Дойль одно время совсем было решил присоединиться к нам.
Путешественник воззрился на меня с большим интересом и завел речь со своим наставником о чудесах, которые он видел и, как я понял, сам творил. Я слушал их, разинув рот. Это был словно разговор двух сумасшедших. Особенно врезалась мне в память одна фраза:
— Когда вы в первый раз взяли меня с собой, и мы пролетали над тем городом, где я когда-то жил в Центральной Африке, я в первый раз увидел острова посередине озера. Я знал, что там есть острова, но никогда не видел их — они отстоят слишком далеко от берега. Не странно ли, что я впервые увидал их, живя в Англии?
Были и другие сообщения, не менее необычайные. «Заговор с целью одурачить простака», — скажет скептик. Думайте, как хотите, но я убежден, что вранья тут не было. Это один из тех рассказов с оборванным концом, которых терпеть не могут издатели.
Еще один курьезный опыт, о котором стоит упомянуть. Я вызвался однажды переночевать в доме «с привидениями» в Дорсетшайре. Со мной были еще двое. Мы составляли депутацию от Общества психических исследований, в котором, к слову сказать, я состою со дня его открытия. В доме раздавались иногда необъяснимые докучливые стуки, не дававшие покоя