Возлюбленная из Страны Снов

на свою собственную мысль. Я понял, что теперь не время настаивать, тем более, что раздался звонок к обеду.
Мы перешли в другой зал, где герцогиня беседовала со своей сестрой и с графом де Рокроем.
Я как теперь вижу эту прекрасную группу двух очаровательных молодых женщин в вечерних туалетах и этого молодого человека, атлета, почти великана, с лицом, которое, раз увидев, трудно забыть.
— Граф де Рокрой. Доктор Б. — представила нас герцогиня.
— Кушать подано, — доложил лакей.
Роскошь стола вполне соответствовала роскоши туалетов дам. Герцогиня делала все возможное, чтобы доставить герцогу возможно больше радостей. За столом герцогиня, де Рокрой и мадам де Суси вели оживленный разговор, несколько раз вызывавший даже улыбку на устах герцога. За десертом последний и совсем оживился.
Я был доволен. Если маленькое общество в кругу семьи могло так оживить его, тем благотворней подействует на него возвращение к обычному образу жизни светских людей. А так как уехать из Сирвуаза герцог отказывался, то нужно было, следовательно, привлечь общество сюда.
Поэтому на другой день я возвратился к моему предложению, настаивая на этот раз на том, что жестоко по отношению к молодым женщинам обратить замок в монастырь.
— Это будет профанацией, — возразил мне герцог. — Вы согласитесь со мной, если осмотрите здание. Пойдемте, я покажу вам его.
И он стал водить меня из комнаты в комнату.
Меня удивила его осведомленность относительно мельчайших деталей замка. Он ознакомил меня со всеми бывшими владельцами замка и особенно с королем Франциском I, который в течение нескольких лет вел здесь жизнь, полную развлечений и удовольствий.
Переходя из комнаты в комнату, из галереи в галерею, он привел меня вдруг в огромный, светлый, фантастический зал. Сводчатый куполообразный потолок напоминал неф церкви. Вдоль одной стены на простенках были нарисованы чудные Туренские сады; на противоположной стене — прекрасные гобелены. Но что было самым удивительным в этом зале, так это ряд доспехов, расположенных вдоль стен и один гигант на железной лошади у входа в неф, как будто бы командовавший отрядом.
Я не мог удержать возгласа восхищения. Герцог стал водить меня от одного воина в доспехах к другому. Я испытывал жуткое ощущение в этом своеобразном музее. Казалось, тут стоят перед нами опустевшие оболочки бывших людей. В доспехах есть нечто, напоминающее труп или мумию.
Герцог, тем временем, закидал меня совершенно незнакомыми мне дотоле названиями и техническими терминами, разъяснял назначение каждой части доспехов, иногда называл даже лицо, которому доспехи эти принадлежали. Некоторые из них были небезызвестны даже мне.
— Вонкиве… Байард… — называл их герцог. — Коннетабль де Бурбон. Все эти доспехи относятся к царствованию Франциска I.. А вот там и сам король в доспехах.
— Какой огромный! — воскликнул я.
Король, твердо сидевший на своем коне, казался действительно гигантом.
— Это доспехи, в которых он был во время битвы при Пави, — объяснил герцог.
Затем, оглянувшись и окинув взором весь зал, он произнес:
— И вы хотите, чтобы я привел сюда наших англоманов, увлекающихся теннисом? Чтобы я тут устраивал five o’clock’и, рауты?! Чтобы тут наши снобы танцевали танго с дамами, одетыми по последней моде?!
В этот миг в голове моей блеснула, как мне казалось, счастливая мысль.
— Но что же, дорогой герцог, мешает вам на один вечер преобразовать жителей Сирвуаза в людей давно прошедшего века? Устройте костюмированный вечер и пусть все гости будут в костюмах XV в.
— А ведь мысль недурная! — согласился герцог.
А я подумал: «Хорошо и это. Хотя это празднество на один только вечер, но приготовления к нему могут рассеять нашего больного по крайней мере в течение трех недель. А там еще что-нибудь придумаем».
— Прекрасная мысль! — повторил герцог. — Надо рассказать герцогине.
Конечно, обе сестры вполне одобрили эту затею. А когда вечером к обеду приехал граф де Рокрой, он пришел в такой восторг, что чуть не расцеловал меня.
— Руководителем бала будете вы, Мориц, — сказал ему герцог. — Танцы должны быть только старинные. Вообще, стиль должен быть выдержан во всем.
— Рассчитывайте на меня, — воскликнул граф.
— А я позабочусь о приготовлениях, — добавил герцог.
Герцогиня была так рада, что смеялась до слез, чтобы скрыть, что действительно плачет от радости при виде оживления мужа.
Я правильно все рассчитал. В течение трех недель Сирвуаз и все в его окрестностях зажило кипучей жизнью. Мои хозяева делали в Париже бесчисленные заказы, закупали книги с рисунками, эстампы, костюмы