В своем доме в Нью-Джерси убита звезда Бродвея, знаменитая актриса Натали Райнс. Подозрения сразу падают на ее мужа Грега, однако у обвинения нет доказательств его причастности к преступлению. Наконец, полиции удается арестовать человека, который утверждает, что Грег нанял его для убийства Натали. Вести это дело в суде поручено помощнику прокурора Эмили Уоллес. Она абсолютно уверена в виновности Грега и готова сделать все, чтобы засадить его за решетку. Однако Эмили не знает, что незадолго до смерти Натали встретила человека, которого много лет назад подозревала в убийстве своей близкой подруги, и, потрясенная этой встречей, невольно выдала свои мысли…
Авторы: Мэри Хиггинс Кларк
не самая плохая в мире вещь, — заметила она. — Но если вам нужен исключительно «Старбакс» или «Данкин донатс», то тут я ничем не могу помочь.
Мур улыбнулся.
— С такой рекламой сложно отказаться, но все же нет, благодарю, Эмили. — Его улыбка пропала так же быстро, как и появилась. — Надеюсь, наша беседа останется между нами. Согласны?
— Все зависит от того, что вы собираетесь сказать.
— Мой клиент категорически настаивает на своей невиновности. Ему неизвестно об этой встрече, не сомневаюсь, он бы не поддержал мою инициативу. Вопрос вот в чем: предложение о признании в убийстве при отягчающих обстоятельствах и смягчении приговора до двадцати лет до сих пор в силе?
Эмили живо представила бледное подрагивающее лицо Олдрича, но покачала головой:
— Нет, Ричард. В данный момент уже нет по ряду причин. Если бы в самом начале, несколько месяцев назад, Олдрич согласился подать прошение, я бы не стала подвергать мать Натали такому серьезному испытанию и не пригласила бы ее в свидетели.
Мур медленно кивнул, словно заранее ожидал такого ответа. Эмили, понимая всю бестактность своих слов, добавила:
— Я все же схожу, возьму себе кофе. Автомат в конце коридора; я буквально на секундочку.
Вернувшись в кабинет, она уже полностью успокоилась и нейтральным голосом продолжила:
— Ричард, вы сами знаете, сколько времени отнимает подготовка к каждому процессу. Я не один месяц работала сутками, и сейчас у меня скопилась целая куча дел, которыми давно пора заняться. На данном этапе, как мне представляется, все уже решают присяжные.
Мур встал.
— Ясно, я все понял. И повторяю, Грег Олдрич никоим образом не поручал мне к вам приходить. Он клянется в своей невиновности и надеется, что присяжные его оправдают, Вернее, не просто оправдают, а реабилитируют,
«Реабилитируют? Значит, он помешался, — подумала Эмили. — Ему стоит надеяться, что хотя бы один из присяжных ему поверит, и тогда приговор будет отложен. По крайней мере, так он выиграет еще несколько месяцев свободы — до следующего суда».
— Я искренне убеждена, что ни этот, пи другой состав присяжных не реабилитирует вашего подзащитного, — заявила она без тени сарказма.
— Возможно, вы правы, — хмуро отозвался адвокат и уже у двери обернулся. — Эмили, должен признать, что Истон как свидетель превзошел мои ожидания. Поэтому не покривлю душой, если скажу, что вы очень плодотворно потрудились.
Ричард Мур никогда не слыл щедрым на комплименты, и Эмили, обрадованная признанием, искренне поблагодарила бывалого юриста.
— И еще… Эмили, каков бы ни был исход, я рад, что скоро все закончится. Мы просто измучились с этим процессом.
На этом он закрыл за собой дверь.
Третьего октября Грег Олдрич встал в пять утра. В тот день ему предстояло давать свидетельские показания, поэтому накануне он отправился в спальню слишком рано и вскоре пожалел о своей ошибке. Он проспал всего час, до одиннадцати вечера, а потом в течение шести часов то задремывал, то снова просыпался.
«Надо проветриться, — решил Олдрич. — Пробежаться по парку. Невозможно давать показания, когда ты словно пьяный и ничего не соображаешь».
Он поднял шторы и притворил окна. Здание через улицу закрывало обзор.
«На этой Парк-авеню только на дома и смотришь, — недовольно подумал Грег. — С Пятой авеню виден Центральный парк, с Ист-Энд-авеню — река. А здесь любуешься на дом, где живут тебе подобные — те, кто может позволить себе запредельные цены». В Джерси-Сити
вид был получше. Из его прежней квартиры можно было разглядеть статую Свободы.
Но когда мама Грега умерла, он поскорее унес оттуда ноги. А когда-то она жила там, собрав остатки сил, — хотела дождаться, пока сын закончит университет Святого Иоанна
, Грег был рад, что его матери нет в зале суда.
Он отвернулся от окна. Казалось, что на улице свежо, и Грег решил облачиться в легкий спортивный костюм. Одеваясь, он поймал себя на мысли, что в последнее время очень часто думает о матери. Теперь он вдруг вспомнил, что после ее кончины пригласил в их квартиру на шестом этаже несколько знакомых соседок, вроде Лоретты Льюис, и предложил взять себе понравившуюся мебель: все равно лифта в доме не было.
«Но зачем сейчас размышлять об этом? Затем, что Ричард Мур собирается пригласить эту самую миссис Льюис в свидетели. Она даст мне отменную характеристику: каким образцовым сыном я был и как помогал всем старикам в подъезде. Видимо, Мур надеется вызвать ко мне хоть немного жалости».
Отец
