Возьми мое сердце

Олдрича увели из зала суда в камеру временного содержания. Напоследок в его память врезались две детали: крайняя обеспокоенность, написанная на лице Эмили Уоллес, и откровенно довольная улыбка прокурора Теда Уэсли.

Вечером того же дня, сославшись на усталость, Эмили не пошла в «Солари» отмечать победное завершение процесса. Она лишь сообщила Теду Уэсли, что хотела бы до его отъезда в Вашингтон пригласить его с супругой на ужин в ресторан. Эмили действительно чувствовала себя выжатой как лимон, но в любом случае не могла представить, как бы праздновала вердикт, оказавшийся роковым не только для Грега Олдрича, но и для его юной дочери, и для матери Натали.
«Вы наверняка понимаете, что это не процесс, а пародия, и ваше сердце полно стыда за участие в ней…» Вновь и вновь она прокручивала в голове обвинение, которое Элис Миллз в отчаянии выкрикнула в зале суда, и сочувствие к матери убитой актрисы мешалось у Эмили с гневом.
Слава богу, что все журналисты остались в зале, и к машине она направлялась одна.
«Я отдала этому процессу семь месяцев своей жизни, — думала Эмили. — Я лишь добивалась справедливости ради необыкновенно талантливого человека, подарившего массу радости стольким людям. И вот этот человек погибает у себя дома от пули незваного гостя… Мое сердце… Что может знать Элис Миллз о моем сердце? Да что я сама знаю о своем сердце? Оно даже не мое собственное… Мое настоящее сердце положили на хирургический поднос и отправили в отходы…»
Садясь в автомобиль, она ощутила, что больше не в силах сдерживать слезы, которые набегали на глаза с момента злобного выпада Элис Миллз. Один из репортеров в общем шквале обсуждений, возникшем после закрытия заседания, предрек ей: «Вас ждет популярность, Эмили. О вас будут много писать. До сегодняшнего дня я даже не догадывался, что вы перенесли пересадку сердца, — это я случайно подслушал. И еще я выяснил, что ваш муж погиб в Ираке. Мои соболезнования…»
«Боже, теперь моя биография просочится буквально повсюду, — размышляла Эмили. — Все эти сплетни по поводу сердца, собственно, меня мало волнуют. Эх, ждал бы меня дома Марк! Я бы что угодно за это отдала. С ним мне все было нипочем…»
Едва Эмили поднялась на крыльцо и открыла входную дверь, как неистовый собачий лай с веранды послужил ей лучшим приветствием и мигом поднял настроение. Она поспешила к своей питомице, мысленно благодаря Бесс за то безоговорочное обожание, с которым она относилась к хозяйке.

В пятницу вечером, через девять часов после объявления приговора, в эфир вышло шоу «В судебных кулуарах». Майкл Гордон начал его с показа драматических событий в суде, в том числе нервных вспышек Кейти Олдрич и Элис Миллз.
— Мы приготовили для вас сенсационную программу, — сообщил ведущий. — Вы услышите мнения не только наших обычных гостей, но и присяжных, вынесших вердикт, и их запасных, которым не довелось участвовать в обсуждении. К ним также присоединится свидетельница последних минут погибшей.
Постоянные гости передачи: отставной судья Бернард Рейли, бывший прокурор Питер Ноулз и криминальный психолог Жоржет Кассотта — единодушно выразили удивление тому факту, что состав присяжных пришел к соглашению. Кассотта призналась, что, учитывая сомнительные показания Джимми Истона, она считала единогласие в данном случае невозможным.
Дороти Уинтерс, разочарованная присяжная из запасного состава, высказала наболевшее, не дожидаясь специального приглашения:
— Я просто вне себя! Такого бы ни за что не случилось, будь я на прениях. Мне бы говорили что угодно — но я все равно осталась бы при своем! Полагаю, судья допустил травлю подсудимого со стороны обвинительницы, когда бедный мистер Олдрич пытался объяснить, зачем ездил на Кейп-Код. Мне вообще кажется, что Натали была недостойна такого мужа. Она наверняка его недооценивала. Ее волновала только собственная карьера, а он все положил на алтарь ее профессии и, как мог, оберегал ее.
Норман Клингер, присяжный под номером три, инженер-строитель лет сорока пяти, качал головой, слушая ее слова.
— Мы рассмотрели этот случай со всех возможных сторон, — категорично заявил он. — Была ли Натали Райнс достойна Олдрича или нет, сути дела не меняет. И Джимми Истона никто не переоценивает, но все его показания подтверждены документально.
Сюзи Уолш, получив по телефону приглашение на участие в телешоу, буквально сбилась с ног. Она срочно помчалась в парикмахерскую и сделала себе укладку, а потом разорилась и на макияж, для