Возьми мое сердце

аванс за убийство Натали.
Рассматривая четкую подпись получательницы, она невольно вздрогнула: Гарриет Крупински — домохозяйка Олдрича, которая отошла от дел через несколько месяцев после трагических событий и еще через полгода скоропостижно скончалась. Белл нутром чуяла, что доставку осуществлял именно Джимми Истон.
«Как Сэл умудряется спокойно жить, зная об этом? — горестно спросила себя Белл. — И за что этому несчастному и его дочурке такие страдания?»
Вскоре, продолжив поиски, Белл обнаружила неопровержимое доказательство того, что Истон все же трудился у Сэла. Это была потрепанная записная книжечка с внесенными туда именами — всего пара дюжин. С кем-то из них Белл даже была знакома — эти грузчики нанимались к Сэлу сдельно. На «И» нужной фамилии не оказалось, тогда она посмотрела на «Д» и вверху страницы увидела коряво нацарапанное: «Джимми Истон», а напротив — номер телефона.
Смертельно досадуя на Сэла и нисколько не меньше тревожась за то, как отразится на ее муже исход дела, Белл сложила все обратно в коробки, оставив себе квитанцию и книжечку. Затем она погрузила коробки на тележку и вернула их в подвал. Решив, что правильнее будет Сэлу самому позвонить на телевидение, Белл снова плюхнулась в кресло и набрала номер Нони.
— Мама, — начала она надтреснутым голосом, — Сэл мне соврал. Я только что изучала его накладные. Джимми Истон действительно работал у него, и я нашла квитанцию на доставку по адресу Олдрича, осуществленную за тринадцать дней до гибели Натали.
— Бог мой, Белл! Теперь неудивительно, почему на Сэле лица нет. Что ты намерена делать?
— Вот придет он домой, и я ему выложу, что мне все известно и что нам надо позвонить Майклу Гордону. И если честно, мама, мне кажется, Сэл в какой-то степени даже обрадуется. Он ведь неплохой человек. Просто у него сейчас душа в пятках, и у меня тоже… Как думаешь, мама, Сэла могут посадить в тюрьму?

В понедельник в пятом часу дня в кабинете прокурора округа Берген раздался телефонный звонок. Секретарь сняла трубку. Оказалось, что некий Том Шварц, исполнительный продюсер передачи «Разыскивается преступник», желает в срочном порядке побеседовать с прокурором. Речь шла об одном серийном убийце, который фигурировал в списке их программы и следы которого привели как раз в округ Берген.
Буквально через десять секунд секретарь переключила на Теда Уэсли.
— Здравствуйте, мистер Шварц. Что там у вас за серийный убийца?
— У нас есть все основания верить только что полученным сведениям о местонахождении этого маньяка. Вам что-нибудь говорит название нашей передачи?
— Да, хотя в последнее время я ее не смотрел.
— Тогда, если у вас есть пара минут, я введу вас в курс дела.
Пока Шварц, не тратя лишних слов, излагал прокурору факты из досье убийцы, в недавнем прошлом звавшегося Чарли Муиром, и объяснял, почему коллега по работе узнал преступника в Заке Лэннинге, Тед Уэсли уже воображал волну хвалебных публикаций о себе в прессе — в том случае, если его подчиненные сумеют поймать беглеца.
— Значит, маньяк живет в Глен-Роке. У вас есть его адрес? — спросил он Шварца.
— Да, но нам передали, что сегодня утром Лэннинг позвонил своему боссу и попросил расчет. Якобы ему срочно понадобилось во Флориду. Сами понимаете, что он, возможно, уже далеко.
— Сейчас же вышлю на место своих детективов. Мы с вами свяжемся позже.
Уэсли положил трубку и сразу нажал кнопку интеркома.
— Билли Трайона ко мне. И наберите номер прокурора в Де-Мойне.
В нетерпеливом ожидании он постукивал по столу очками. Глен-Рок слыл тихим городком не для бедных. Там жили несколько сотрудников его ведомства, в том числе Эмили Уоллес. Прокурор потянулся к полке и достал служебный справочник. Осведомитель назвал адрес Лэннинга: Колониальная улица, шестьсот двадцать четыре.
Открыв справочник и взглянув на адрес Эмили, прокурор не поверил своим глазам: номер шестьсот двадцать два по той же Колониальной улице!
«Боже, если это тот самый тип, то она все это время находилась рядом с психопатом», — подумал он.
Наконец сработало соединение с прокурором из Де-Мойна, и в тот же момент в кабинет ворвался Билли Трайон.
Всего через двадцать минут Билли с Джейком Розеном и несколько патрульных машин полицейского управления Глен-Рока были уже на пороге дома, в котором Зак Лэннинг провел целых два года. На стук в дверь никто не ответил, тогда один из сотрудников позвонил риелтору, сдававшему Заку жилье, и попросил у него позволения на вторжение.
— Конечно, пожалуйста, — разрешил риелтор. — Лэннинг сообщил мне сегодня утром,