Возьми мое сердце

известно, что он подглядывал за ней и забирался к ней в дом. Зак надеялся, что она догадалась, почему он не уничтожил интерком, установленный на ее кухне: так он давал понять, что они еще встретятся.
Он вполне мог вообразить, что там теперь происходит. «К коттеджу Эмили приставили часового на случай, если я вернусь по ее душеньку. Но ведь я могу настигнуть ее в другом месте. Почему бы мне не подкараулить ее не в доме, а где-нибудь поблизости?»
Имущество Зака так и хранилось в фургоне. Садясь в кабину, он уже знал, что через северную часть Нью-Джерси выберется на Нью-йоркскую автостраду и остановится в мотеле одной из бесчисленных сонных деревушек на пути к Олбани. Его чрезвычайно порадовала случайно пришедшая в голову мысль. Неделю назад Зак прихватил в доме Эмили нарядную ночную сорочку, судя по всему, неношеную.
«Пусть хоть разок наденет, — подумал Зак. — Наверное, красиво будет смотреться, если ее сначала убить, а потом обернуть этой сорочкой!»

Эмили опустила шторы в кухне и поставила греть воду для макарон.
Она собиралась приготовить калорийный ужин, который сейчас был как раз кстати. Слава богу, что хоть Глэдис заботилась о ней и не давала умереть с голоду!
Домработница, бывало, приносила в пластиковых контейнерах соус или куриный суп домашнего приготовления и ставила в морозилку. Теперь одна из емкостей с соусом размораживалась в микроволновке.
Пока варились макароны, Эмили сделала салат и поставила на поднос, чтобы потом отнести в гостиную. Она решила, что сегодня не стоит повторно разбирать дело Олдрича: слишком свежо потрясение от происшедшего.
«Вчера вечером я шла мимо дома Мадлен Кирк и размышляла, что не хотелось бы к старости превратиться в такую же затворницу. А она уже лежала в багажнике машины, в пластиковых мешках».
Погожий осенний денек обернулся исключительно промозглой ночью. Эмили натянула пижаму, накинула сверху теплый халат и вдобавок включила отопление, но никак не могла до конца согреться. Как же говорила ее бабуля? Да, вот: «Я промерзла до мозга костей». Столько лет прошло, и только сейчас Эмили стала понимать смысл этих слов.
В кухне на полу посапывала Бесс, устроившись на специальной подушке. Вынимая из духовки подогретый итальянский хлеб и наливая в бокал вино, Эмили то и дело посматривала на собачку, словно лишний раз подбадривая себя ее присутствием.
«Если этот ненормальный вернется, Бесс предупредит меня, — успокаивала себя Эми-ли. — Она всех поднимет на ноги своим лаем. К тому же у дома есть полицейский. Он меня защищает. Мой личный телохранитель. — Эмили улыбнулась. — Чего мне бояться?»
Неожиданно ее пронзила мысль, как бы Бесс, чего доброго, не обрадовалась Заку. «Вдруг она вообразит, что он собирается взять ее на прогулку? Он ухаживал за ней, когда я ездила к папе и потом к Джеку. Да уж, услужливый сосед…»
Вспомнив, как Зак сидел на веранде в полной темноте с Бесс на коленях, Эмили невольно поежилась и подумала: «Мне просто повезло, что он не убил меня в ту ночь».
По кухне распространился аппетитный запах томатного соуса маринара. Спагетти тоже сварились. Эмили откинула их на дуршлаг, отделила порцию и положила ее на тарелку, затем вынула контейнер из микроволновки, щедро зачерпнула из него и выложила душистый соус на макароны.
В гостиной она поставила поднос на широкий сервировочный стол, подкатила его к своему любимому креслу и села ужинать. Бесс пробудилась от перемещений хозяйки, посеменила вслед за ней и улеглась рядом с ее креслом.
На часах было без десяти восемь. «Посмотрю что-нибудь подходящее, пока не начались «Кулуары», — решила Эмили. — Сегодня эксперты, скорее всего, будут обсуждать выходку Джимми Истона. А потом в новостях наверняка покажут массу материалов о Заке Лэннинге».
«Джимми Истон и Зак Лэннинг — отличная подборка для вечернего развлечения, — иронизировала Эмили, неторопливо наматывая на вилку спагетти. — Майкл Гордон тоже был на суде. Он наверняка включит фрагмент выступления Истона в свою программу. «Я выполнил то, чего от меня требовали…» Что же из показаний Истона по делу Олдрича — чужая подсказка?»
Ее взгляд время от времени падал на объемистые спортивные сумки с документацией по процессу, приставленные к стене в столовой. «Завтра с утра пораньше ими займусь», — пообещала она себе.
Зазвонил телефон. Сначала Эмили хотела включить автоответчик, но потом рассудила, что это может быть отец. «Конечно же, он слышал о Мадлен Кирк, и теперь тревожится обо мне…»
Но в трубке раздался голос не ее отца, а Ричарда Мура.
— Эмили, мне известно о серийном убийце,