Оказывается, ангелы совсем не такие возвышенные создания, как о них толкуют, а с Богом можно даже пообщаться лично. Ага, и он тебя нагрузит великой миссией по спасению целой нации. Вот только забудет указать, что именно надо делать.
Авторы: Путешественница
Тонкое, бледное, чуть удлиненное лицо, где ярким пятном выделялись алые губы. Легкое, но полностью закрытое платье светло-зеленого цвета до пола с длинными рукавами. Ни вышивки, ни украшений. На вид ей сианов 35, но посланник знал, что ей 48. Принцесса Елизавета.
Посланник посмотрел ей в глаза и, наткнувшись на пустой взгляд бездушной куклы, вздрогнул. Повернувшись к сарсу, он тихо произнес:
— Не могли бы вы оставить нас наедине.
Тот отрицательно покачал головой и отступил к стене. Посланец чуть слышно вздохнул и приблизился к принцессе. Встав перед ней на одно колено, он склонил голову и протянул девушке свиток. Та не пошевелилась. Все в той же позе, не поднимая головы, посланец произнес:
— Ваш отец велел передать вам свою волю в свитке и в словах.
В ответ ни звука, ни движения.
‘Ну, скажи же что-нибудь!’
— Через две лунные фазы за вами, принцесса, приедет эскорт, дабы проводить вас домой.
Никакой реакции.
— Сразу по прибытии в Креолу состоится ваше бракосочетание с принцем из светлых. Имя его пока не названо.
Девушка не шевелилась. Зато сарс, стоявший возле двери, с едва уловимым недовольством произнёс:
— Ее обучение еще не закончено.
‘По-моему, дольше уже некуда, она и так скорее эльфийская статуя, чем живой феникс, хотя у тех и того больше жизни в камне, чем здесь’.
— Вам заплатят за весь период обучения, но заберут принцессу немного раньше назначенного срока, — ответил посланец, оборачиваясь к сарсу, потом опять повернулся к девушке. Та бездумно смотрела в одну точку перед собой.
— Ещё владыка просил передать, что только после этого окончательно простит вас. — Посланец поклонился и положил свиток на колени девушке, тот был уже без кольца. Поднявшись, феникс вновь поклонился принцессе и направился к выходу. У самой двери его догнал тихий голос, шелестящий как сухие листья на ветру:
— Я выполню ЕГО волю.
Посланец кивнул и вышел, сарс последовал за ним. Оставшись в одиночестве, Елизавета все так же смотрела в одну точку. Наконец она чуть слышно произнесла:
— И с радостью приму смерть от твоей руки. Мне давно уже незачем жить.
Никто никогда не знал, что боль, горе и отчаяние развили в ней страшный дар. Дар предвиденья.
ХХХ
— Проклятые на тебя, Ривен, где ты достал эту джерову краску? Она же не смывается!
— Где достал, там достал. Сирин, ты закончил обработку этих гоблинов?
— Конечно, осталось указать им место и они сделают все, чтобы добраться до артефакта, да и камешками не побрезгуют.
— Прекрасно, вот план монастыря.
— Боги, Кевин, ты план составлял или художественным рисованием занимался?
— Ну, уж извини, для меня никто специальную экскурсию не устраивал. В общем, сделаем так…
ХХХ
Тьма вокруг кромешная. Позади едва слышен лязг оружия, проклятия и вопли. Эти стены хорошо поглощают звуки. Вот и галерея. Двадцать три шага и справа должна быть комната принцессы. Да, вот и она. Кевин бросил зажигательную смесь в дворик и толкнул дверь. В комнате слабо горела единственная свеча. Принцесса Елизавета, 18 дочь повелителя Гиперии, одетая, стояла возле стола.
— Что это значит? — высокомерно спросила она, брезгливо окидывая взглядом фениксов, ворвавшихся к ней.
— Спасать тебя пришли, — насмешливо протянул Сирин. — А нам тут не рады.
Елизавета презрительно поджала губы и произнесла визгливым голосом:
— Как вы смеете врываться в священное место? Охрана! Наставник! — Кевин метнулся к принцессе и зажал ей рот рукой.
— Они все заняты, а мы тихонько уйдем, так что никто ничего не заметит.
Елизавета начала царапаться и вырываться, но безуспешно. Кевин ловко перехватил её и понес к выходу. Принцесса, как могла, мешала продвижению вперед. Феникс все больше злился. Наконец они с трудом добрались до леса и вскочили на лошадей. Кевин придерживал одной рукой поводья, а другой обезумевшую девушку. Увы, рот заткнуть ей было уже нечем.
— Скользкий червь, да как ты смеешь лапать меня своими гадкими руками! Да ты хоть знаешь, кто я?
— Помолчи.
— Да мой отец прикажет вас всех обезглавить, на рудники отправит!
— Замолкни!
— И как вы, глупцы, осмелились на это? Да вас будут пытать, покуда сами смерти не будете молить!
— Заткнись!! — рявкнул Кевин.
— И ты, какой-то недостойный бастард, смеешь на меня кричать? На меня, на…
Кевин резко остановил коня, отчего тот поднялся на дыбы, и принцесса чуть не упала на землю.
— Ты кого бастардом обозвала? — шипящим от сдерживаемых эмоций голосом спросил Кевин.
— Тебя,
