Оказывается, ангелы совсем не такие возвышенные создания, как о них толкуют, а с Богом можно даже пообщаться лично. Ага, и он тебя нагрузит великой миссией по спасению целой нации. Вот только забудет указать, что именно надо делать.
Авторы: Путешественница
Неужто так просто?
— Лена. Меня зовут Елена.
Молния застыл. Мне на мгновение показалось, что он улыбнулся, вот только как-то зловеще.
— А что ты ещё о себе помнишь?
Разрозненные образы и отрывки воспоминаний хороводом проносились перед внутренним зрением, но хоть что-то вычленить оттуда было совершенно невозможно.
— Не помню. Ничего не помню.
— А из того, что с тобой недавно произошло?
Со мной что-то произошло?
И вновь каскад образов и картинок. Я нахмурила лоб, но всё равно ничего не могла понять.
— Я… нет, ничего.
Он продолжал стоять, слегка склонившись надо мной, и мне пришлось закрыть глаза, чтобы, не отвлекаясь, попытаться разобраться в этих картинках. Незаметно для себя я заснула. Хотя был ли это сон? Если да, то это самый страшный кошмар в моей жизни.
В следующий раз я очнулась с гудящей головой и в преужасном настроении. Что же мне снилось-то? Кровь, вино, трупы, огни пылающих зданий, азарт, эйфория, жестокая радость, убийства; красноволосый феникс, которого называли богом, и ещё двое ‘богов’; битва, гулянка, девушка, красивая настолько, что дух захватывало; и вновь кровь, смерть, боль… Нет, хватит. Всё. Достаточно. Я прижала руки к вискам и открыла глаза. Какой ужасный сон. Неужели у меня настолько кошмарное воображение?
— Очнулась, наконец. Пить хочешь? — раздался рядом знакомый голос.
Знакомый-то знакомый, вот только чей?
‘Туман’.
Туман? И тут я вспомнила. Я ехала с охраной, выдавая себя за какую-то принцессу. Меня похитили и хотели убить, сбросив со скалы или чего-то подобного, но я выжила.
‘Весьма удачно попала в блуждающий портал ‘.
И очутилась в каком-то месте, где познакомилась с… кажется, он назвался Дефансером.
‘Браво! Вспомнила. А ты сильнее, чем я ожидал’.
Ожидал? Так ты… ты и есть этот Дефансер? А что ты делаешь в моей голове?
Послышался ехидный смешок.
‘Обживаюсь’.
Не поняла. Каким образом ты здесь обживаешься? Ведь это моя голова! И ты меня, по-идее, защищать должен?
‘А ты дальше вспомни’.
Я искренне попыталась. Помню, что упала в обморок от боли, а потом… потом… я… Я вспомнила и застонала. Нет, этого не может быть! Я не… я не могу быть…
— Елизавета, с тобой всё в порядке?
— Уйди, — мрачно сказала я, отворачиваясь к стене, — уйдите все. Оставьте меня одну.
— Но…
— Я сказала: вон отсюда! — рявкнула я что было силы, и, как только почувствовала, что в комнате никого не осталось, сжалась под одеялом с единственной мыслью в мозгу.
— Этого не может быть, этого не может быть.
Я не убийца!
После разговора с Дефансером вспоминались только отрывочные фрагменты, но этого было вполне достаточно.
Вот я, отупелая как зомби, иду к реке, скидываю с себя остатки одежды с ленивой мыслью, что если бы не она, то едва бы я выжила. Плечо было раздробленно. Я не видела, не чувствовала, но знала, что спина — один сплошной синяк. Мизинец на левой руке сломан (это-то я как умудрилась?). Я смываю с себя кровь, ложусь на песок и медленно начинаю восстанавливать плечо. Конечно, это делала не я, а Дефансер. Точно так же до этого он остановил кровь, чуть подлечил и поставил блокировку на чувствительность. Он и сейчас её поддерживал. Слава Богу.
Ночь, я куда-то иду. Меня быстро (как им кажется) окружают орги. Я с одним таким уже встречалась. Сейчас они больше походили на кубики на ножках, а сверху ещё один кубик с рогами, типа голова в шлеме. Я их лениво разглядываю. Всего лишь шесть? Какое убожество. Да за кого они меня принимают?
Сам бой я не помню. Следующий фрагмент показывает валяющихся вокруг мертвых противников. В лунном свете (вообще-то он не лунный, но так привычнее) у них на телах не видно ни одного повреждения, только лица-морды навсегда застыли с выражением смертельного ужаса. А я… А мне плохо, холодно, я очень сильно устала, но необходимо уходить отсюда, нужно найти что-нибудь поесть…
Дверь резко отварилась, послышались шаги и голос Молнии совсем рядом.
— Что случилось?
— Ничего, — процедила я сквозь зубы, и внезапно разрыдалась. Усталость, напряжение, страх превратились в поток слёз. Похоже, эта вспышка очень удивила Молнию, так как он присел на край кровати и стянул одеяло с моей головы.
— Так что произошло? — повторил он свой вопрос.
Мне стало так одиноко и больно, захотелось, чтобы кто-нибудь погладил по головке и сказал, что всё произошедшее не более, чем обыкновенный кошмар. Я резко повернулась к Молнии и повисла у него на шее, уткнувшись в грудь, орошая что-то мягкое и пушистое слезами. Феникс
