Оказывается, ангелы совсем не такие возвышенные создания, как о них толкуют, а с Богом можно даже пообщаться лично. Ага, и он тебя нагрузит великой миссией по спасению целой нации. Вот только забудет указать, что именно надо делать.
Авторы: Путешественница
съеден, и обнаружила: во-первых, лисью мордочку в тарелке с мясом, и, во-вторых, голоднющие глаза Кииры, направленные на еду.
Её, что, не кормят? А не всё ли равно? Хотя… Лучше попробовать во-он то блюдо, оно так аппетитно выглядит. И всё-таки. И Всполох прямо с подноса ест. Подумаешь, всё равно я мясо есть не собиралась.
Я перевела взгляд на блюдо со странным названием слан и вновь забыла обо всём. Опомнилась, когда поняла, что поднос опустел: мы со Всполохом по-дружески разделили трапезу. Киира с обреченным видом топталась рядом. Лисенок разлегся у меня на ногах и вылизывал передние лапки. А я блаженно улыбалась, довольная собой и миром, чувствуя, что в меня больше ничего не влезет. Захотелось спать.
— Унеси поднос, — приказала я девочке.
Киира перевела взгляд с пустых тарелок на меня и попятилась. Я недовольно нахмурилась.
— Ты не расслышала? Я сказала унести поднос.
— Ваши глаза, мэрил…
— Что с ними не так?
— Они… они страшные. Были, — слегка удивленно добавила она, но быстро справилась с собой, подхватила поднос и направилась к двери. Такая худая, голодная… Это, что, совесть проснулась? Как вовремя. Но всё же…
— Киира, — окликнула я девочку, когда та была уже в дверях, — принеси чего-нибудь ещё. На твой вкус.
— Да, мэрил.
Дверь закрылась, оставляя меня наедине с недоуменными мыслями. Что это на меня нашло? Объедаться, когда рядом стоит голодный человек? Пусть даже не человек. Всё равно на меня это совершенно непохоже. Неужели я настолько проголодалась? Но даже это не отговорка.
Вскоре появилась Киира, неся поднос поменьше. Я молча указала на столик рядом с кроватью и, дождавшись, когда девочка его туда поставит, спокойно промолвила:
— Ешь сколько захочешь.
В ответ меня одарили взглядом, полным подозрительности и удивления, лишь где-то там, в глубине, едва теплился огонек слабой надежды.
— Ешь-ешь, не бойся. — Мне её ещё уговаривать придется?
Киира сделала шаг к столику, вопросительно посмотрела на меня и только после утвердительного кивка осторожно принялась за еду.
— Может, ты сядешь? Кушать стоя неудобно.
Девочка медленно опустилась на стул, не спуская с меня глаз. Я же выбралась из-под Всполоха, выдернула из-под него же одеяло и направилась к одежде. Должно же там быть хоть что-то толковое! Выхватив из кучи всего белое платье, я разочарованно вздохнула и отправила его в полёт в дальний угол комнаты. Это не то.
‘Ты… ты… ты чего? Я его рассмотреть толком не успел!’ — возмущенно возопил Дефансер.
А что там смотреть? Одно убожество.
‘Ка-как это?!? Это же… Оно же красивое! Такой чистый цвет. А эти украшения в виде странных цветов и…’
Тебе такое нравится? — Я впала в тихий ступор. До сих пор мне не встречались парни, которым нравилось разглядывать женские платья, во всяком случае, с такой странной точки зрения.
‘К тому же оно тебе очень идёт’.
Идёт? Ты понятия не имеешь, как в этом пыточном инструменте можно передвигаться!
‘Оно красивое!’ — взвыл феникс.
Зато непрактичное.
‘Дай хотя бы полюбоваться. Это целое произведение искусства!’
Налюбуешься ещё. Здесь целая груда подобного тряпья, — отмахнулась я от энтузиазма феникса.
‘То есть ты хочешь сказать, что не собираешься одевать ни одно из этих прелестных платьев?’
Прелестных! — хмыкнула я. — Ты ещё скажи, что штаны для женщины — это нонсенс.
‘И скажу! — взвился Дефансер. — Ты же девушка, создание хрупкое и воздушное, нежное. Прямо как эти платья. Девушки по природе своей созданы, чтобы их одевали, украшали, любовались…’
Ага, ставили на полку и стирали пыль раз в месяц, чтобы полюбоваться в очередной раз. А что касается хрупкости, воздушности и нежности, то тут ты абсолютно прав. Я лишь одного не понимаю: почему руки этого сказочного создания должны быть по локоть обагрены в крови? Зачем ты из меня сделал убийцу?!?
‘Никого я из тебя не делал’, — обиженно выдал феникс и замолк.
Я выудила очередное платье, на этот раз бледно-зеленое, но подобного на первое покроя и с такой же юбкой-колоколом. Через мгновение этот ‘шедевр’ присоединился к лежащему в углу.
Моментально успокоившись и забыв все обиды и разногласия, Дефансер восторженно комментировал каждую новую вещь, указывая то на необычный покрой, то на мягкость ткани, то на разнообразные узоры. Настоящий ребенок, право слово. В результате через полчаса у меня было два желания: прибить этого неумолкающего советника и выкинуть весь свой гардероб на свалку. Ну ладно, почти весь. Потому что я всё-таки нашла полностью облегающее
