Оказывается, ангелы совсем не такие возвышенные создания, как о них толкуют, а с Богом можно даже пообщаться лично. Ага, и он тебя нагрузит великой миссией по спасению целой нации. Вот только забудет указать, что именно надо делать.
Авторы: Путешественница
хохотом, а я пыталась выискать хоть что-то из вышеперечисленного в сидящем на земле подростке, но видела только худого, грязного, избитого и озлобившегося на весь мир мальчика.
Я повернулась к Серебряному дождю и протянула руку, тот скривил едва уловимую гримасу, но выудил небольшой мешочек и вложил мне в ладонь. Я, не открывая, бросила мешочек к ногам мужика и обратилась к мальчику:
— Пошли. Ты сможешь сам встать?
Тот неуверенно кивнул, зыркая по сторонам исподлобья. Я подошла к Страннику, и он усадил меня перед собой.
— Бес, возьми к себе мальчика.
Я была зла: на этот жестокий мир, который позволяет мучить детей. На людей, которые делаю это. На собственных охранников, которые опять чем-то недовольны. На себя, на Дефансера, на всё и вся вместе взятое.
‘Что ты собираешься делать с мальчишкой?’
В первую очередь отмыть и поговорить. Там посмотрим, может, толк выйдет.
‘Куда выйдет?’ — хмыкнул Дефансер.
Туда и выйдет. Сделаю нормального феникса.
‘А, ну да, ну да. Ты их хотя бы раз собственными глазами видела, нормальных?’
Значит, сделаю из него человека, — отрезала я. — Кстати, почему они не проходят инициацию?
‘Не знаю, — мне показалось, что в его голосе проскользнула грусть. — У нас давно этих чудиков не видели. Ослабели они, хилыми стали. В таком виде инициацию проходить бесполезно. Это всё равно, что идти на заклание’.
Но я прошла.
‘Звучит смешно, но ты сильнее и устойчивее. В определённом смысле. К тому же мы с тобой не сражались’.
Не понимаю.
‘И не нужно. До поры, до времени’.
Ехали мы почти без остановок и под вечер оказались в очередном городе. В гостинице первым делом я заказала бадью горячей воды к себе в комнату и вторую в соседнюю — для мальчишки.
Пока воду готовили, мы поужинали внизу в полном молчанье. А потом я блаженствовала в горячей мини-ванне, медленно смывая с себя всю грязь и пыль дороги. Из соседней комнаты послышался шум и плеск воды. Он там что, решил устроить показательные прыжки в бадью со стула, но не рассчитал, и стул опрокинулся? Ладно, пора вылазить. Неохота-то как! Завернувшись в огромное полотенце, я выглянула из комнаты. В пяти шагах скучал, прислонившись к стене, Бес.
— Передашь мальчику, чтобы потом зашёл ко мне.
Феникс презрительно усмехнулся, но кивнул. Не понимаю я их.
‘Скоро поймешь’.
Ты уверен?
‘Абсолютно’.
Ну что ж, посмотрим.
‘Ты бы оделась, что ли’.
Что, нормы не позволяют разговаривать с ребенком, укутавшись от подбородка до пяток в полотенце? — съязвила я.
‘А если выйти понадобится?’
Потом надо раздеваться. К тому же я относительно одета.
Портной очень удивился необычному заказу, но сшил для меня десяток комплектов белья из слегка растягивающейся ткани, чем я была безумно довольна.
‘Вы называете это одеждой?’
Ты наших купальников не видел! — обиделась я.
‘Покажешь?’ — моментально заинтересовался феникс, на что я презрительно фыркнула и отрезала:
Размечтался.
‘Он здесь’.
Я недоумённо оглянулась. Парниша стоял посреди комнаты, одетый только в свои грязные рваные штаны. В вымытом виде он казался немного старше, сейчас ему можно было дать лет 13-14. Волосы больше не напоминали свалявшуюся паклю. Чёрные с темно-красными прядями, они доходили до лопаток. Глаза темные, чуть раскосые, большие. Волевой подбородок, полноватые губы. Худющий настолько, что может подрабатывать ходячим пособием по анатомии. И больше десятка синяков разной давности расцветали по всему телу. Шикарно.
Одежду ему нужно, мазь от синяков и нормальное питание.
Я оперлась о жалкое подобие подоконника (не то, что в нашем универе, на таком не посидишь) и кивнула на стул.
— Садись. Как тебя зовут?
— Денис. — Мальчик проигнорировал моё предложение и остался стоять, с вызовом глядя на меня.
— Денис?
У них бывают нормальные русские имена?
— Тебе не нравится моё имя?
— Нет, совсем нет. Имя хорошее, просто не ожидала услышать подобное. Где твои родители?
— Их нет.
— Быть может, ты знаешь о них какую-либо информацию?
— Нет.
— Понятно, а кто тогда тебя воспитывал?
— Никто. До пятнадцати сианов бродяжничал, а потом оказался у Ирка, — небрежно бросил мальчик, но я заметила, как нервно дёрнулся уголок его рта. Да, похоже, этого Ирка он не забудет до конца жизни.
— А сейчас тебе сколько?
— 28.
Значит, 28 сианов — это лет 12-14, на большее он точно не тянет.
— Послушай, а у тебя есть мечта? — Денис недоумённо
