Оказывается, ангелы совсем не такие возвышенные создания, как о них толкуют, а с Богом можно даже пообщаться лично. Ага, и он тебя нагрузит великой миссией по спасению целой нации. Вот только забудет указать, что именно надо делать.
Авторы: Путешественница
девчонка превратилась в идеальную машину для убийства. Это не её нужно защищать от внешнего мира, а весь остальной мир от нее. Демоны! Больно. Будет мне наука на будущее, как отвлекаться во время задания. Каждый шаг болью отзывается во всём теле, но здесь оставаться нельзя. Почему она плачет, неужели её смогли ранить? Ещё пару шагов и… Девушка резко оборачивается и вскакивает на ноги. Чтоб меня проклятые взяли! Эти глаза… глаза полночного неба, из которых выглядывает сама смерть. Она делает шаг вперед, впившись своим страшным немигающим взглядом.
— Ты всё видел, да?
— Да. — Вот демоны! Неужели она собирается меня убить?
Принцесса подалась вперед и уткнулась лицом мне в грудь. Я тихо охнул от боли.
— Ты никому не расскажешь о том, что сегодня произошло?
Сомневаюсь, что ты оставишь мне выбор.
— Нет.
— Я тебе верю, но… — она посмотрела на меня своими постоянно меняющимися глазами, переходящими от цвета ночного неба с далёкими звёздами к их обычному оттенку, — но я должна быть уверенна.
Она приподнялась на носки и накрыла мой рот поцелуем. Я окаменел, пораженный. Честно говоря, ожидал всего, но не этого. В губы впились тысячи холодных иголочек, но через мгновение всё исчезло. Девушка со вздохом отстранилась.
— Это поможет тебе сдержать слово. Тут недалеко река. Нам нужно помыться.
Она тяжело вздохнула и посмотрела на меня. Глаза её стали обычными, наполненными болью и грустью.
Река и вправду оказалась совсем близко. По дороге туда девушка не замолкала ни на секунду, будто нуждалась в звуке чьего-либо голоса, пусть даже своего собственного.
— Я не хочу никого убивать, но это уже третье покушение. Я никому не желаю зла, они первые начинают, и он не оставляет мне выбора. Послушай, Странник, что если я просто-напросто не доеду до Гиперии? Инсценирую похищение или нечто подобное, и никто меня больше не увидит?
— Не надо. Это будет означать, что мы не справились с приказом Повелителя.
— Лучше быть обесславленным, чем убитым, — безразлично пожала плечами девушка. Я в очередной раз отвёл глаза. Интересно, она так и дальше собирается ходить почти голой?
— Уверена? Меня отец не станет сильно наказывать, остаётся Бес. Харолан его не любит. Из светлых наказания сможет избежать только Серебряный Дождь. И то не факт.
— Каким образом их накажут? Это ведь родная кровь, я не думаю…
— Когда дело касается государственных интересов, понятие ‘родная кровь’ уже не актуально, так что всех провинившихся ожидают пытки.
Я специально нагнетал атмосферу, так как с этой девчонки вполне станется сбежать, а мы и не заметим. Беса, конечно, пытать не будут, но позора не оберёмся.
— Понятно, значит, придется ехать до конца.
Вопрос долго вертелся на языке и, наконец, я спросил. Чем я рискую? В худшем случае она просто не ответит.
— Кто ты?
— Я? Если бы я сама знала. Ал…
— Что? — не понял я последнее слово.
— Если бы он был здесь, со мной, то всё было бы намного проще. Ну вот, пришли. Давай, помогу тебе раздеться. — Она помогла мне освободится от куртки, одновременно продолжая рассказывать: — Мы только познакомились с Алом, как он ушёл.
— Зачем ты мне это всё говоришь?
— Ты никому не сможешь рассказать о сегодняшнем дне, а мне просто надо выговориться. Прости.
Девушка невесело улыбнулась и потянулась к завязками на горловине рубашки, но я перехватил её руки.
— Дальше я сам.
— Ты не сможешь, у тебя вся рубашка в крови.
— Не впервые. Иди купаться.
— Почему ты прячешься ото всех, неужели считаешь себя настолько уродливым?
— Да, уйди! — Её навязчивость начинала сильно раздражать.
— А с ранами ты что делать будешь? Их нужно обработать, а они как-никак на спине, — не сдавалась девушка.
— Справлюсь.
— Хватит придуриваться! Сомневаюсь, что у тебя что-либо похуже того, что я видела. Обещаю, что моё отношение к тебе не изменится в любом случае, и никто никогда от меня не узнает о твоём секрете.
— Секрет! Ну, смотри, если вытерпишь.
Я рванул рубашку, не отрывая взгляда от её лица. Она не отвернулась, не вздрогнула, только удивлённо расширились глаза.
— Кто это тебя так?
— Это мои дела.
— Всё остальное тоже такое?
— Почти.
— Ничего, — преувеличено бодро утешила она меня, — мужчину шрамы украшают.
Я через силу улыбнулся.
— Значит, я одно сплошное украшение.
— Вот-вот, и нечего себя стыдиться.
Она помогла мне смыть кровь, обработала раны, а потом мы сидели на берегу реки и рассказывали: она об Але, я про Эрину.
Всё-таки
