Карлова. Но не будем поминать всуе святые для нас имена.
Карлова прикрыла глаза, потерла пальцами виски. Замерла на несколько секунд. Снова повернулась и взглянула в профиль своего начальника, который спокойно следил за дорогой, постукивая ногтем по рулю. Женщина сузила глаза, заговорила вполголоса:
– А теперь сам расскажи, экзаменатор. Что за дело тебе до симбиотов и неклассических форм движения материи? Что-то ты знаешь, но молчишь.
– Расскажу, чуть позже. Если представится такая возможность.
– Кстати, куда мы едем?
– К резиденции президента, как раз по пути.
– Что?!
Плещеев снова улыбнулся, на этот раз не так уверенно, как обычно, когда входил в образ инквизитора:
– Позволю себе процитировать того же – бессмертного – автора: «Никогда не играть с восстанием, а, начиная его, знать твердо, что надо идти до конца.»
– Поясни.
– Вспомни, кого ты назвала самым опасным нашим противником. Теперь мы знаем, что она – не одна. С ней – целая команда. Возможно, что и Дмитрий Пономарев, за которым ты упросила меня следить, тоже с ней, если он в самом деле жив. И вся эта наружка могла только насторожить его, а нам ничего не дала. Так вот, все они иммунны к твоим воздействиям. Напомни, каков процент обычных людей, на которых твои чары не действуют?
– Один к двадцати.
– Без Тоши?
– Конечно. Сегодня я попросила его помочь первый раз.
– А с этими, поверь, будет один к миллиону. И Тоши больше нет с тобой.
– Откуда ты можешь все это знать?
Карлова замолчала, уставившись в ветровое стекло невидящими глазами. Вдруг вздрогнула и медленно повернулась к начальнику:
– Не может быть… Неужели ты и сам такой? Потому-то и не боялся оставаться со мной наедине с первой нашей встречи. Дай-ка, пофантазирую… Ты у кого-то что-то скоммуниздил. Какие-нибудь приблуды для управления сознанием. Так, что стал не по зубам таким, как я. А теперь вернулся «лесник», он же профессор Кораф, с предъявой, и объявил на тебя охоту?
– Не так, но близко. По степени опасности – очень близко. Мы даже с одной Багирой едва справились, а тут… в общем, если есть еще хоть малейший шанс перевести игру в торг, надо максимально усилить собственную позицию. Поэтому ты сейчас выйдешь и пройдешься по резиденции.
Плещеев достал ПМ. Карлова отмахнулась:
– Оставь свои игрушки. У меня есть кое-что получше.
Карлова раскрыла сумочку, вынула хирургический скальпель. Никелированное лезвие заиграло на солнце бликами.
Онг открыл глаза.
— Физическое состояние оператора – в норме. – откликнулась нейросеть. – Израсходовано около двух третей заряда артефакта среднего исцеления. Для пополнения заряда необходим внешний источник ментальной энергии.
Онг поднялся на ноги, осмотрел подвал. Девушка так и лежала на полу, замотанная в сеть. Анчар зализывал свои раны, поглядывая на бойца, прислонившегося, полулежа, к стене коридора. Количество разодранных до костей трупов на полу, как минимум, удвоилось. Молодой человек в камуфляже широкими от ужаса глазами переводил взгляд с одного трупа на другой и не предпринимал никаких попыток к бегству.
«Молодец, Анчар, настоящий боец! Где хозяева?»
Пес послал демону образ двух бегущих человеческих фигурок.
Онг подошел к раненому бойцу, достал из пространственного кармана наручники, защелкнул на запястьях пленного.
Анчар приподнялся и на брюхе подполз к Онгу, поскуливая. Послал мыслеобраз, где милого песика тащит на поводке мультяшная мегера с лицом Люси Карловой.
«Хорошо, Анчар, я понял, что ты не виноват. Сторожи пленного.»
Анчар тут же повернулся к бойцу и начал зализывать самую тяжелую из его ран, чем вверг последнего в еще больший ужас.
Онг подошел к Лене, распорол кинжалом сеть, обхватил двумя пальцами шею девушки чуть ниже затылка.
«Нейросеть, можешь просканировать эту девушку? Что с ней?»
— Она спит. Физическое состояние в норме. Ментальное поле отсутствует или недоступно для регистрации; либо замаскировано, либо данное разумное существо нейтрально в ментальном отношении.
«Надо осмотреть дом. Анчар, остаешься за главного. Следи за аурами вокруг, пересылай мне все, что учуешь.»
Онг прыжком переместился за пределы подвала в район лестницы, затем далее в небольшой коридорчик, отделявший подвальную лестницу от гостиной. Всюду валялись разорванные в клочья трупы бойцов.
