надрезала палец на левой. Последовательно достала винтовку, автомат, пистолет-пулемет, капнула кровью на корпус каждого из них.
— Вот руна.
В сознании у Лены загорелся символ, похожий на иероглиф.
— Мысленно наложи ее на каплю крови и подай немного энергии.
«Как я подам энергию?»
— Например, так же, как ты мысленно нажимала на акупунктурные точки. Со временем ты научишься соизмерять силу и характер воздействия с задачей.
Лена проделала подсказанные ей манипуляции с каплей крови на автомате. Капля вспыхнула на мгновение и исчезла. Повторила еще три раза, с винтовкой, пистолетом-пулеметом и десантным ножом.
«Теперь обратно, к отцу.»
Через долю секунды Лена приземлилась во внутреннем дворе Лефортово.
Сотрудник частного охранного предприятия, которым владел один из друзей президента, нажал на кнопку дверного звонка.
– Павел Егорович, откройте, это Климов. У меня важное сообщение.
Щелкнул звонок, дверь приоткрылась. В ту же секунду охраннику под лопатку вошел нож. Макееву в глаза смотрела Людмила Карлова.
– Иди сюда, старикан. Дошла и до тебя очередь.
Через пять минут Макеев, покорно вышагивая за Карловой, вышел к припаркованному придорожнику.
В этот момент Карлова почувствовала, что у нее темнеет в глазах, а колени сами собой подгибаются.
«Что такое? Неужели срыв?»
Последний раз такое с ней было лет десять назад, когда она завлекла пять девушек подряд в течение дня в сети ее работорговой конторы. Обычно даже после двух за день она чувствовала опустошение. Не только упадок сил. В комплект входила и депрессия, и отчаяние, и странные галлюцинации, как будто какая-то абсолютно черная тварь с горящими глазами зависала над ней. Карлова называла такое «срывом». В «тварей» она не верила, без ложной скромности допуская, что не родилась еще во вселенной тварь страшнее и «чернее» ее. И этот внезапный срыв, конечно, имеет то же самое рациональное объяснение – ментальное истощение от проделанной работы на объекте – резиденции президента.
«Держать личную маскировку!» – как мантру повторяла для себя гипнотизерша, на коленях подползая к автомобилю. Водитель-раб вышел, помог ей устроиться на пассажирском сиденье. Заработал мотор.
Только к этому времени Макеев, наконец, пришел в себя и начал оглядываться по сторонам. К нему из подворотни бежал напарник убитого охранника, Попов.
– Товарищ Макеев, вы живы, в порядке?
– Да, … похоже… в порядке. Что происходит?
– Не понимаю… Климов убит прямо перед вашей дверью. Внутри никаких следов борьбы. Я думал, вас похитили.
– Да, вы, скорее всего, правильно рассудили, коль скоро я стою здесь, на улице, в то время, как не имел на это никаких планов…
Макеев, наконец, оглянулся на мостовую, осмотрел улицу в обе стороны. Но внедорожника с похитителями уже и след простыл.
Сотрудники ЧОПа успели убрать тело погибшего охранника до того, как соседи успели поднять тревогу.
Охранник Попов говорил по рации.
– Товарищ Макеев, страшные новости. На объекте, то есть в резиденции президента, все мертвы. Живых нет. У всех перерезано горло. Следов борьбы нет. Кроме того, погибла разведгруппа, приданная нашему ЧОПу. Они проникли в домик, на который вышли по косвенным следам генерала Плещеева. Это последнее, что они успели доложить. Сейчас там тридцатиметровая воронка. Хорошо, что рядом не было жилых строений… А еще, просят включить телевизор, прямо сейчас.
Макеев махнул рукой в сторону пульта. Охранник включил небольшой телевизор, подвешенный в одном из углов кухни. Шла прямая трансляция из конференц-зала какого-то отеля. Там проходила церемония вручения наград ФСБ.
– Дипломом первой степени награждается писатель Дмитрий Горненский за художественно достоверное и непредвзятое изображение работы офицеров государственной безопасности.
На сцену вышел награждаемый. В этот момент из-за кулис появился… президент Российской федерации.
– Странно. Он никогда не посещал подобные мероприятия, – пробормотал Макеев.
Президент жестом показал, что не желает вмешиваться в сам ритуал вручения награды. После чего подошел к микрофону.
– Я здесь, сегодня, – гость. – начал президент. – Вручение наград – внутреннее дело Федеральной службы безопасности. Однако, ввиду особой миссии, которая объединяет собравшихся, я бы хотел
