сказать пару слов. Прежде всего, поздравляю Дмитрия Петровича. Я прочитал все его книги на одном дыхании. Но вот на последней, которая и дала повод к присуждению награды, я бы хотел остановиться особо. Я знаю, что заседание комиссии, которая отбирает лауреатов наград ФСБ, на этот раз проходило особенно жарко. Не всем ее членам импонировала беспристрастность, а также некоторые художественные приемы, которые автор употребил, живописуя предателей в наших рядах, оборотней, так сказать, в погонах. Я не участвовал в работе комиссии и никак не влиял на ее работу. Однако я не могу не приветствовать ее окончательное решение. Такая структура, как ФСБ, должна иметь внутренний иммунитет, хорошо прочищенные каналы, по которым могла бы удалять образующийся в ее рядах шлак. Поэтому, ни о какой клевете или очернении тут не может быть и речи. Тем же, кто готов воспринять вымышленные похождения оборотней в погонах, как руководство к действию, мы еще раз напоминаем, особенно здесь и сейчас, нашу принципиальную позицию: не дождетесь.
С этими словами президент ушел за кулисы.
– Жаль двойника, – пробормотал Макеев, – все-таки это тоже наш человек. Но президент, значит, ясно дал понять всем заинтересованным лицам, что заговор – капут. А дальше – как всегда.
– Что, как всегда? – спросил охранник, делая глоток воды из стакана, который держал в руке.
– Накажут невиновных, и наградят непричастных.
Онг, дежуривший на улице недалеко от главной проходной Лефортово, получил мыслеобраз от Анчара, недвусмысленно указывающий на то, что полковника Стерпехова вывели из камеры. Следующий образ – автозак.
«Везут на допрос? Анчар, место!»
К моменту выезда фургона демон уже держал наготове свой «псион». Получив подтверждение от пса, что полковник действительно находится в машине, Онг прыжком переместился на ее крышу. Активировал артефакт. Последовательно усыпил всех конвоиров, кроме того, что сидел рядом с водителем. Настроил артефакт на него и дал задание мысленно, не вслух, «отчитаться» по цели и заказчикам вывоза арестованного.
«Допроса не будет. Подержат как заложника, после чего устранят.»
Онг усыпил конвоира и переключился на водителя. Задал ему альтернативный маршрут. Не зная ничего о Москве и ее пригородах, Онг просто повел фургон куда-нибудь подальше от города, в надежде, что Лена проявится и что-нибудь подскажет.
Спустя час нейросеть сообщила демону о входящем звонке по мобильной телефонной сети.
– Кто говорит со мной?
– Онг? Это – Елена. Я – в камере полковника Стерпехова, но она пуста.
– Вашего отца увезли в автомашине якобы на допрос, но на самом деле – на расправу. Я перехватил управление водителем. Сейчас мы едем по шоссе, удаляясь от Москвы.
– Вы можете съехать в любое безлюдное место и сообщить мне координаты? У вас есть какая-нибудь карта при себе?
– Карта? … Да, есть.
Через пятнадцать минут Онг остановил фургон на пустыре в километре от шоссе. Усыпил водителя. Перезвонил Лене.
– Лена, я не знаю, как считать координаты с этой карты. Дим не успел мне объяснить. Вы сами где сейчас, у тюрьмы?
– Да.
– Ждите, я сейчас.
Онг перенесся к Лефортово, и в течение минуты он и Лена, наконец, встретились у главного входа.
– Лена, всем нам очевидно, что у вас есть магические способности. В их число входит телепортация?
– Д-да, – пробормотала девушка.
– Вы можете запомнить мой аурный след и выстроить переход по нему, после того, как я вернусь туда, где я оставил вашего отца?
— Аурный след зафиксирован, – отозвался Сезам.
– Да, запомнила.
Онг немедленно исчез. Следом за ним прыгнула и Лена.
Демон разбудил конвоира, сидевшего рядом с водителем, заставил его выйти и открыть дверь; снять наручники с арестованного.
Отец и дочь, наконец, встретились, обнялись.
– Папа, как ты, в порядке?
– Да. Как ты?
– Хорошо. Онг, – повернулась Лена к демону, – За вами не было хвоста?
– Нет.
– Вы уверены?
– Да. Я вел мониторинг и вероятностное моделирование движений всех автомобилей в зоне видимости.
– Все равно, место слишком открытое. Предлагаю переместиться… – Лена показала рукой – туда, в «зеленку». Что с похитителями? Они мертвы, парализованы, усыплены?
– Парализованы. У нас есть минут сорок, чтобы решить, что с ними делать дальше. Если вы, например, хотите
