Возвращение

— Не очень… И правда полегче… Да вообще уже прошло! Ерунда, не стоит обращать внимания…
— Я и вижу… — вопреки иронии голоса, глаза смотрели с сосредоточенным беспокойством. —Тебе нужно в комнату.
Легко сказать! Когда Иллис была так близко, отпустить ее было невозможно. В глазах темнело от желания прижать ее покрепче, с жадностью впитывая тепло, шелковистость кожи и мягкость волос. Зацеловать до полной потери дыхания. Но все, что он себе позволил, это нежно провести губами по виску.
Наверное, у них бы ничего не получилось… не получилось бы оторваться друг от друга, уйти, расстаться, даже на пять минут. Но боль немного отрезвила не только Князя, но и саму Иллис. Она как-то вдруг снова разглядела и наливающиеся синяки на его лице, и разбитую, уже опухшую губу, и неловкие движения…
— Мне нужно в комнату?! — возмутилась она. — Это тебе надо лечь! Хеллес, да ты на ногах еле стоишь!
— Согласен, — как-то подозрительно быстро согласился Кириан. Хотя на фоне ее ран собственные чувствовались незначительной мелочью. — Подашь пример?
— Ах ты… хитрая морда! — прищурилась на него Иллис, но вдруг засмеялась и, забыв о ранах и болячках, поймала его за рубашку, притянула и стала жадно целовать, мельком удивившись сама себе. А потом отпустила и вдруг смутилась, спрятала лицо у него на груди.
— Это все ты виноват!
— Естественно! — он тоже тихо и счастливо засмеялся, прижимаясь щекой к ее волосам. С Иллис было хорошо все: сидеть на холодном полу, целоваться и просто стоять вот так, ничего не говоря. Всю жизнь бы, наверное, стоял. Но только не сегодня! Завтра он все придумает. Так, чтобы ей было удобно… Это «завтра» вдруг тревожно кольнулось в груди, а вдруг…
— Придешь завтра? — очень тихо спросил он.
— Я больше не уйду вообще, — взяв его лицо в ладони, так же тихо ответила Иллис. И у него в который раз перехватило дыхание. — Даже если я не рядом, я все равно с тобой.
Какое-то время ему понадобилось, чтобы понять, о чем она говорит. Таких слов ему не говорил никто и никогда. Интересно, привыкнет он к ней когда-нибудь? Наверное, нет…
— Тогда поехали! — подхватить ее на руки оказалось неожиданно легко. Весу в ней всего-то… а ее слова открыли в нем какие-то внутренние резервы, о которых он и сам понятия не имел до сегодняшнего дня.
Как они добрались до корпуса, а потом и поднялись по лестнице, Иллис почти не помнила, на нее неожиданно навалилась такая слабость, что и рукой пошевелить было трудно. Помнила только, что по пути останавливались несколько раз и Кириан тяжело дышал, приходя в себя. Но потом опять упорно брал ее на руки и тащил дальше. А у нее не было даже сил возражать! Хотя она пыталась… Но каждый раз ее тихое бухтение заканчивалось поцелуем, а этот торков упрямец открывал в себе следующий резерв.
Зато прощание врезалось в память обоим очередной яркой вспышкой. Они стояли возле самой двери, и волосы Иллис блестели в лунном свете. Сколько же времени прошло?! Как это уже ночь?!
— Тебе пора… — Кириан сделал поистине героическое усилие, чтобы отстраниться.
— Пора… — согласилась Иллис и прижалась еще теснее.
— Ну так… иди, — он провел рукой по острой лопатке, убрал с ее лба падающую на глаза прядь.
— Иду, — снова согласилась она, не трогаясь с места. Да, собственно, и он ведь рук не разжал и прижимал ее к себе по-прежнему.
— Вы здесь до завтра будете так «идти»? — спросил из темноты голос Льена, и он сам показался на пороге, сложив руки на груди и прислонившись плечом к косяку.
И оба от неожиданности чуть не подпрыгнули.
— Сайеш, тебе не говорили, что пугать людей — дурной тон? — поинтересовался Князь, с сожалением размыкая руки.
— Я что-то не вижу тут никого особо испуганного, — невозмутимый Льен придирчиво осмотрел рукава своей рубашки и стряхнул невидимую пылинку с плеча. — Кейрош, верни ребенка на место и иди уже… спать.
— Эй! — возмутилась Иллис и тихо хихикнула Кириану в рубашку, она-то ничего разжимать не торопилась.
— Что-то я не вижу тут ни одного ребенка, — в тон ему ответил Кир, демонстративно наклонившись и чмокнув Иллис в яркие и чуть припухшие от поцелуев губы.
И как будто не было этого недавнего разговора между ним и Льеном. Все было так естественно, так правильно, как будто просто не могло быть по-другому. Он обнимает Иллис и мирно, почти дружески, разговаривает с соколом. Да что там! Он и его готов обнять, так хорошо на душе. Только Льен прав. Опять прав. Еще бы найти силы последовать этой правоте…
— Хеллес, как дети. Оба, — демонстративно вздохнул Льен, шагнул, подхватил пискнувшую Иллис за талию. — Кыш! По кроватям. Завтра доцелуетесь, безобразники.
Даже вот это — то, что Сайеш командует