Возвращение

с тренировками. А потом Майс не донес ее до купальни в преподавательском флигеле. А потом… а потом было много чего, так что обязательной ванны с особыми травами и скупо отмеренной порцией вербены не случилось.
Иллис сжала зубы от резкой боли и откинулась на подушку. А наплевать… она все равно такая счастливая! Только вот одно плохо. Ей до дрожи, до непрошеных слез хотелось увидеть Кириана сию же секунду обнять, поцеловать… убедиться. Убедиться, что счастье ей не пригрезилось 8 очередной раз.
А она не могла даже встать с постели.
Еще и вскрик сдержать не сумела, когда слишком резко дернулась. Ну и привет — мальчишки устроили суету вокруг кровати, словно она умирающая. Притащили завтрак, отвар, Льен принес горячее полотенце, вымоченное в нужных травах, и сделал компресс… Физическая боль прошла, а вот беспокойство только нарастало.
В очередной раз поймав ее несчастный взгляд, Льен усмехнулся, покосился на слегка пришибленных вчерашним днем Габриэля и Маиса, на молчаливого и отмороженного Норриана…
Иллис почувствовала ощутимый укол совести, глядя на мальчишек. Они с ней так носятся, а она… почти забыла про них вчера. И даже не почти, нечего прикрываться словами. Забыла. Она обо всем забыла и обо всех. Но… она им объяснит все, только немного позже.
— Да не дергайся, я его найду и передам… что ты там хочешь ему передать? — почти шепотом спросил Льен, аккуратно растирая ее ноющее плечо и улыбаясь так, как умел только он. Так, что сразу верилось — все будет хорошо!
— Поцелуй! — ответила Иллис и лукаво прищурилась.
— Ну ты и нахалка, — восхитился Льен. — Не буду я с ним целоваться, и не проси. Давай лучше так: я найду тебе твоего Князя, а поцелуй сама передашь. А то мой он, боюсь, не оценит.
Иллис только хихикнула, шлепнула дразнилу по руке и согласно кивнула.
Но Князь не нашелся. Его не было ни в комнате, ни в столовой, ни в библиотеке. Льен даже заглянул в учебную часть, пустующую по случаю воскресенья, спустился к «Арсеналу». Безрезультатно. Проклятый Кейрош как сквозь землю провалился!
Льен ругал придурка последними словами — мог бы и предупредить! Куда его вообще унесло?! Вот же невезение, ну что стоило малышке влюбиться в нормального парня… а не в это ходячее недоразумение!
— Наверное, в город уехал, к вечеру точно будет, — уговаривал он подругу.
Иллис согласно кивнула и даже попыталась улыбнуться, но, как только Льен ушел за ширму, перестала притворяться. Отвернулась к стене и зажмурилась.
Мальчишки пару раз заглядывали к ней, но она сделала вид, что спит Потом хлопнула дверь, и стало тихо. Ушли.
Иллис открыла глаза и с досадой ударила кулаком здоровой руки по матрасу. Зачем, зачем она такая дура?! Зачем еще с утра пообещала парням, что сегодня даже за порог без них не высунется?! А вылезти в таком состоянии в окно и думать нечего… Хотя…
Нет, самоубиться об землю, сорвавшись с дерева, девушка не собиралась. Поэтому подошла к идее со всей ответственностью и осторожностью.
М-да. И что делать? Иллис нырнула за плотно задернутую занавеску (когда успели задернуть?) и перегнулась через подоконник. Если узлом связать три простыни… это будет даже не опасно. Или, может, попробовать по карнизу? Его комната — вот же она, руку протяни. Две руки. Или три.
Иллис попыталась оценить расстояние до соседского подоконника. Надо выбраться на карниз и… ага, а пояс за ножку стола зацепить, так надежнее… Но испытать на прочность свою гениально придуманную страховку ей не довелось.
Собственно, она даже не успела перенести вес тела за пределы окна, как со стороны дерева послышался испуганный вскрик:
— Торк тебя возьми, что ты творишь?!
Иллис испуганно подпрыгнула и подняла глаза. Прямо напротив нее в развилке сидел бледный и откровенно перепуганный Кириан. Он, правда, пытался замаскировать свой страх злостью и сердито хмурил брови, но его выдавали глаза.
Иллис внезапно ужасно смутилась. Ну вот, лезет тут в окно к нему… как дурочка! А
он…
А он одним прыжком перемахнул с дерева на подоконник, схватил ее в охапку и стащил обратно в комнату. Иллис даже показалось, что он сейчас зарычит, как очень рассерженный лесной кот. И уши прижмет…
Но нет, Кириан отступил на полшага, и его лицо приняло обычное, слегка холодноватое, даже надменное, выражение.
— Я что, так противен тебе, что ты решила свести счеты с жизнью после вчерашнего? — спросил он, когда они оба перевели дыхание. — Так могла бы прямо сказать.
Он говорил вроде бы и в шутку, но тревожные нотки в голосе выдавали его с головой. Всю его неуверенность и тайные страхи.
— А это… — он эдак небрежно, аристократично повел рукой в