Возвращение

и будут закрыты до утра. И если через полчаса обнаружится, что он не в парке или где-то возле корпуса, а шастает в неположенное время за территорией… Главное, свои же шум поднимут.
Что имел в виду этот торков Сокол, когда велел лезть в самые — мать их! — густые кусты под засохшим дубом?! Веревку тут перекинет через стену? Да она тут самая высокая!
Кейрош еще раз оглянулся, выдохнул, поставил у ног тихо позвякивающий мешок и дважды затейливо свистнул, пародируя какую-то птицу. Точно как научил его этот… «таинственный незнакомец», чтоб его.
Кириан как раз думал о том, что, проучившись с Льеном на одном курсе семь лет, он умудрялся смотреть и не видеть, и тут земля под его ногами вдруг вспучилась и поползла в сторону, а сам Князь со сдавленным воплем съехал по довольно крутому скользкому откосу в… судя по запаху — в канализацию!
— Какие ты слова интересные, оказывается, знаешь,— откуда-то из темноты донесся голос Сокола. — Иди сюда, только осторожно. Не вляпайся в… ни во что постарайся не вляпаться.
— …!!! — Кир поневоле вспомнил еще несколько особенных слов, но все же пробрался вдоль отвратно воняющего стока по скользким камням туда, где в темноте чуть брезжил серый свет. — Предупреждать надо!
— Ничего не трогай, сейчас веревку скину. А то твои соседи сильно удивятся твоему новому парфюму.
— Сайеш, вытащишь меня отсюда, и я тебя сразу прибью, — мрачно пообещал Князь, задрав голову, и тут же опять ругнулся, когда ему чуть ли не на макушку свалился моток толстого каната.
— Ты логичен, как никогда, — радостно поздравил сверху гадский Сокол. — Сам подумай, и кто тебя после таких слов будет вытаскивать?
— Даже не буду спрашивать, где ты всему этому научился, ресс тихушник! Мешок прими. Тяни давай… да осторожнее! Там стекло.
— Эм… это что?!
Льен открыл мешок, который передал ему Кир снизу, и тихо присвистнул.
— Кого ты ограбил, Кейрош?! Центральный госпиталь провинции? Не подозревал у тебя навыков матерого уголовника…
— Чья бы… уф… — руку дай! — корова мычала. Сам-то!
Торк, это ж надо было додуматься… в академию через канализационный люк!
— У тебя были идеи получше? Что же не воспользовался, м-м-м? Охрана… усилена… сам… знаешь…
Последнюю фразу Льен говорил, с трудом задвигая тяжелую крышку на место. Потом быстро и довольно бесцеремонно повернул туда-сюда малость дезориентированного Кейроша и удовлетворенно вздохнул:
— То ли оно к тебе не липнет, то ли ты очень ловко уклоняешься. Ладно, уже молодец, что не вляпался. Но этот комплект я б на всякий случай сдал в прачечную сразу.
— А то б я сам не догадался! Надеюсь, ты не заставишь меня раздеваться прямо тут и бежать до комнаты голышом, — хмыкнул Кириан, раскрывая горловину мешка и проверяя, не побились ли банки. — Так. Здесь примерно сорок унций. На первое время хватит? Потом я еще что-нибудь придумаю.
— Сколько?! — Льен аж рот приоткрыл и тоже полез в мешок. Вынырнул из него и уставился на Кириана большими глазами. Кажется, до него только сейчас дошло, что вербены действительно много. По нынешним временам очень много. — Охренеть… ты… ты понимаешь,что сделал?! — переспросил он чуть охрипшим голосом и так посмотрел на Князя, что тот буквально оторопел. — Ты… если все это применить, она почти наверняка сможет восстановиться!
— Только целоваться не лезь от счастья, в морду дам, — грубовато ответил Кейрош, изо всех сил пытаясь скрыть неловкость и смущение. Ему было не по себе от такого непосредственного и искреннего выражения благодарности недавнего врага.
— Да кто кому еще! — засмеялся Льен и ловко ткнул Кириана в здоровый бок. — Пошли, ресс волшебник, отбой даже для старших вот-вот. Я так понял, ты не хочешь, чтобы твои соседи по комнате что-то заподозрили? Сделаем.
«Волшебник, как же, — вздохнул про себя Кир, осторожно пробираясь к тропинке вслед за Сайешем. — Это не волшебство, это всего лишь деньги… и связи отца. Хоть куда-то сгодились…»
Все прошло на первый взгляд безукоризненно. Кириан вернулся в комнату буквально за минуту до отбоя, изобразив короткую перепалку с «вечными врагами» у собственной двери. Что его соседи по комнате и свита восприняли как должное, почти сразу потеряв к этому событию интерес.
Во всяком случае, так казалось самому Князю. Он не заметил одного слишком пристального взгляда и недоброй усмешки.

Глава 17
Кириан откинулся на подушку и уставился куда-то в темноту под потолком. В комнате было тихо, он давно и жестко приучил «свиту» не храпеть, не сопеть и не скрипеть кроватями, так что теперь его мыслям ничего не могло помешать.
На обратном пути из города у него было время подумать. Отец. Его никак