Возвращение

спеша поднялся.
— Погоди! — Норриан открыл глаза. — Ты с отцом связывался? Что он говорит?
— Все то же самое. Барьер пока держится. Из ушедших за него никто не возвращался, и неизвестно, что там происходит. Судя по всему, идут бои. И… — Льен опустил голову, — есть потери…
Они надолго замолчали. И Кириана вдруг охватила странная, иррациональная, жуткая надежда, что все сказанное — шутка. Что сейчас они встанут, рассмеются и будут потешаться над его доверчивостью… Он почти физически захотел этого. Но они продолжали молчать. И это молчание было таким невыносимым, что Князь совсем было решил слезть с дерева. Наплевать, что его увидят. На все сейчас наплевать. Он уже занес ногу, чтобы начать спускаться, но именно в этот момент парни вдруг подхватились, собрались и быстро, молча ушли.
Князь спрыгнул на траву Он чувствовал дурноту и слабость. Бездействие убивало. А отчаяние не давало нормально дышать. Если была бы хоть мизерная возможность, он поехал бы туда. Он нашел бы Иллис и…
И что?!
Погиб рядом с ней? Глупо… как глупо все… А сейчас он даже не знает, что с ней и жива ли она вообще.
До самого вечера он не находил себе места. И только когда вся академия отправилась на ужин, Князь проник в свою комнату, чтобы забрать оттуда свой дневник.
Он листал свои мысли, забившись в дальний уголок двора. И пока он читал, они соединяли его тоненькой ниточкой с… с ней. Он, словно драгоценности, перебирал в памяти те моменты, когда был к ней близок.
Счастливые моменты, которые, возможно, никогда не повторятся…
«А я ведь даже не сказал тебе, что люблю… нормально не сказал!» — скрывать это дальше не было никакого смысла, и он наконец принял это знание. Если бы можно было повернуть время вспять…
Кириан понял, что он плачет, только когда горячая капля упала на его исповедь и расплылась по бумаге чернильным пятном. И сейчас ему не было дела до того, что кто-то мог бы увидеть эти слезы и назвать его слабаком и сентиментальным идиотом. Сейчас было так больно, что просто больше ничего не имело значения.
Кириан медленно поднялся. Его качнуло. И то, что произошло с ним дальше, вряд ли можно описать словами. Его накрыло с головой, словно приливной морской волной: он слышал музыку, слышал ее голос и одновременно с этим — стрекот кузнечиков. Он видел заходящее солнце над холмистой пустошью и каких-то людей, он ощущал дыхание ветра на своей коже, тепло солнечных лучей, запах травы, земли, цветов и крови. Он ощущал твердость выщербленных каменных ступеней под собой и, ужасаясь, видел алые потеки на них.
Он вдруг увидел ее глаза, и ему показалось, что ясный отсвет заката медленно гаснет в них, слоено забирая с собой жизнь. И не выдержал, закричал что было сил туда, в эту степь, полную крови и звенящих кузнечиков:
— Нет! Не смей! Не уходи, слышишь?! Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!!!
Потрескавшиеся губы чуть шевельнулись, девушка улыбнулась в ответ, закатный луч запутался в длинных ресницах, и Кириан всем своим существом, всем сердцем потянулся туда, к ней, словно отдавая всего себя.
И потерял сознание.
Только что вернувшиеся с ужина парни вдруг замерли, кто где стоял — Гай и Майс уже у своих кроватей, Норр у стола, Льен на пороге комнаты. Их как молнией ударило мгновенной слабостью и странной тягостной болью, но длилось это всего несколько секунд, а потом отпустило, оставив после себя странную опустошенность и дрожь.
Заслоняя половину неба, на востоке полыхнуло радужное сияние и до самого утра играло яркими всполохами, освещая ликующее королевство. Стена, отгораживавшая земли людей от владений кархов, восстановилась в своей первозданной силе, яростно стреляя в небо световыми волнами.
Люди плакали и смеялись, обнимались прямо на улицах, танцевали… Неделя страха и напряжения вылилась в фантастическое празднование, каждый старался как можно быстрее доказать другим и, главное, себе, что все позади, что жизнь вернулась и все будет хорошо.
О том, какой ценой оплачено их счастье, они задумаются позже…

Глава 3
Кириан не понял, что произошло. Кажется, он пришел в сознание почти сразу, потому что световую феерию на востоке он видел, кажется, с самого ее начала. Странная слабость и чувство внутренней пустоты ввели его в подобие некоего транса. Он даже не поднялся в комнату. Просто сидел на траве и смотрел отсутствующим взглядом на переливающуюся у самого горизонта пленку.
Уже под утро ему вдруг очень захотелось увидеть Иллис, пусть хоть на магографии… Для этого надо всего лишь взобраться на дерево. Он уже знал, что магография есть 8 ее комнате, на столе…
Однако забраться на дерево незамеченным не получилось. Многие не спали в эту ночь, и во дворе