Возвращение

с мастерами из Ордена в соседнем городке, а съездить в ближайшую резиденцию. Непривычная пустота и тишина там, где она привыкла видеть круговорот послушниц, воспитанниц и молодых мастеров, подействовала на нее угнетающе. Лишнее напоминание о том, чего стоила последняя экспедиция к рухнувшей башне.
Но с этой мыслью Иллис справилась довольно быстро. И все равно смутная тревога никуда не ушла, а скоро стала настолько сильной, что девушка наплевала на все, прорвалась к магистру Артии и выбила разрешение вернуться в Рандар немедленно. Скакала почти всю ночь и благодаря этому явилась не после обеда, а ранним утром.
Первое, что бросилось ей в глаза, когда она преодолела оставшееся расстояние от ворот до плаца и заглянула через плечо стоящего впереди курсанта, — стиснутые до белизны тонкие пальцы. Пальцы, которые она узнала бы из тысячи. И знакомый до последней царапинки перстень.
Взгляд выхватывал детали по одной: вытянутое полуобнаженное тело, поднятые над головой руки что есть силы цепляющиеся за проклятую перекладину, багровые рубцы на спине, какой-то дюжий мужик, незнакомый, мерно взмахивает длинным гибким хлыстом, похожим на черную змею. Омерзительный свист, звук удара о тело, новая полоса на коже…
Иллис, казалось, забыла, как дышать.
Лишь тихий, на грани стона, выдох наказываемого там, на плацу, вывел ее из оцепенения. Площадка, ровный строй курсантов, перекладина — все качнулось и резко дернулось в ее глазах, когда она рванула к Кириану уже почти ничего не соображая от страха, боли и ярости.
Ее удержали за руки сразу с двух сторон. Взволнованный шепот Льена эхом отдавался в голове:
— Илли! Ничего не сделать. Ему будет хуже, поверь! Я объясню потом… — Гай и Льен держали ее железными клещами, готовые в любой момент схватить еще крепче, если она не послушает. Майс застыл рядом, на подхвате.
Девушка почувствовала, как дурнота заволакивает дымкой окружающее, и даже на какой-то миг обрадовалась этому — не видеть, не слышать… но тут же с яростью стряхнула дурнотный туман: НЕТ! Она должна быть с ним!
Льен что-то бормотал ей на ухо, но она не разбирала слов. Иллис казалось, что каждый удар, каждый мучительный рывок отдается в ней болезненным спазмом, перехватывающим дыхание. Она ослабла в крепких руках парней, как загипнотизированная, не отрывая глаз от багровых рубцов. Чувствовала — еще один удар, один задавленный стон — и она не выдержит, случится что-то ужасное.
— Не смотри! — Льен силой заставил ее отвернуться, прижал ее голову к груди, закрыл от страшного зрелища. Она не стала противиться, вжалась в него из последних сил, но, даже не видя происходящего, с ужасом ловила каждый звук.
Казалось, это не закончится никогда. Норр видел мрачное лицо ректора и непонятно когда появившегося рядом с ним ди Хасса. Он же вроде в отъезде должен быть? Кириан держался из последних сил, но так и не отпустил перекладину и не провис. Резкие рывки, напряженное до предела тренированное тело, лицо, совершенно мокрые от пота. И ни капли живого места, сплошная сине-красная сетка вместо спины. Торк! Легче самому оказаться на его месте, чем все это видеть!
Когда они думают закончить?! Что? Все? Все!
— Экзекуция окончена, — даже скрип инспекторского голоса сейчас не казался таким уж противным. Окончена!
Норриан стремительно шагнул мимо отступивших от перекладины надзорников и успел-таки подхватить бессильно скользнувшее вниз тело как раз в тот момент, когда у Кириана сорвались руки.
Князь не сразу понял, что все закончилось. Он давно сбился со счета и потерял представление о времени. Он вообще еще жив? Окружающее, во всяком случае, воспринималось им слабо. Кажется, официальное объявление… можно, наконец, разжать судорожно стиснутые кулаки… Он попытался это сделать, но руки сорвались, и он, без сомнения, впечатался бы носом в плац, если бы его не подхватили.
И с другой стороны тоже. Еще чьи-то руки… Не было сил повернуть голову, и он скосил глаза. Ди Хасс. Кириан даже не удивился.
Дальше были какие-то обрывки. Кажется, он оказался между Норрианом и ди Хассом, опираясь ватными руками на их плечи. И вроде даже шел… только почему-то ног не чувствовал. Плыл? Летел? Не вспомнить… Видел только, как Норр все время пытается заслонить его собой. Но нет сил даже радоваться. Больно… холодно. Очень холодно, и дико хочется спать.
Жесткая лежанка в карцере, где по уставу он должен был находиться как минимум еще сутки, показалась просто раем земным. Норриана выставили, как только примчался старший лекарь с помощником. Кириан послушно выпил все, что в него влили, еще успел почувствовать легкий укол куда-то в бедро, прохладный запах вербены и провалился