Возвращение

что… И Майс своей фразой это подтвердил.
— Илль нам как сестра, — он протянул руку, предлагая опереться на нее, чтобы встать нормально. — И ты теперь, получается… не чужой.
Перед самой дверью в их спальню Кир сделал знак поддерживающим его парням, чтобы не выдавали своего присутствия, и осторожно освободился. Нечего показываться перед ней больным и беспомощным! Сделать вид, что ничего особенного не случилось. Да, именно так. Главное, войти уверенно, чтобы она не подумала, что…
— Стой-стой, куда?! — Габриэль не ожидал от «раненого» такой прыти, и единственное, что успел, — это поймать его в полете: если первый шаг Кириан успел сделать сам, то на втором организм запротестовал. Да так рьяно, что герой едва не рухнул прямо на пол — хорошо, горец подсуетился.
— Ну и? — недовольно спросил Гай, удерживая страдальца поперек туловища. — Дальше что?
— Дальше заноси этого прыгуна в комнату а то я уже устал держать другую половинку нашего влюбленного дуэта, — откликнулся из комнаты Льен. Он и правда выглядел утомленным, ведь удерживать довольно активно ерзающую у него на коленях и вырывающуюся, чтобы бежать навстречу, девушку было не просто.
— Льен, ты не очень-то вежлив с дамой… — в противоположность легкомысленному тону, взгляд Кира, сразу и намертво приклеившийся к Иллис, излучал беспокойство. Он попытался улыбнуться. Всю дорогу, до самой двери, Князь продумывал, что скажет ей, и вот сейчас понял, что так и не решил для себя этот вопрос. Но все же попытался принять самый бодрый вид, какой смог, освободился от поддержки Гая и шагнул к ней.
На секунду повисла пауза, в которой они молча смотрели друг на друга. А дальше все произошло настолько стремительно, что Льен даже не успел заметить, в какой момент она все же вывернулась из его рук, сорвалась с места и полетела вперед. В объятия Кейроша. В которые буквально упала, так как в шаге от «цели» у нее подвернулась раненая нога.
Норриан, все это время тихой тенью просидевший на кровати Иллис, встал и со вздохом констатировал:
— Это не дама… это противная, упрямая и скандальная девчонка.
Высказавшись, он незаметно кивнул остальным, и парни поспешили исчезнуть, оставив парочку вдвоем.
Далеко, конечно, не ушли — вот-вот будет сигнал отбоя, и в свете последних событий в академии закрутили гайки даже для выпускников. Так что из комнаты им деваться некуда, но хоть 8 сторонку…
А те двое, ради кого все затевалось, уже никого не замечали и не слышали, глядя друг на друга так, как будто уже и не ждали увидеть.

Глава 28
— Я соскучился… — сказал наконец Князь с мягкой улыбкой, проведя пальцем по складочке между ее бровей.
Иллис ничего не ответила, вцепилась в Кириана обеими руками, комкая серую ткань арестантской формы, спрятала лицо у него на груди. Ее трясло так сильно, что выбившаяся из косы каштаново-рыжеватая спиралька подпрыгивала. И чувствовалось, что сведенные напряжением плечи то и дело каменеют от судорожных сокращений вдоль порванных когда-то мышц. Но она даже не обращает на это внимания.
— Ну что ты, маленькая… —он провел одной рукой по ее волосам, прижимая еще крепче к себе. Задыхаясь от ее близости, от нежности, от чего-то еще, что никогда не станет для него обыденным и привычным. — Ничего страшного. Я вот он… живой… Ну? Ну вот до чего ты себя довела, глупенькая? Подумаешь, из-за каких-то пустяков…
— Пустяков?! — Иллис наконец оторвалась от него, сверкнув снизу вверх янтарными молниями. — Тебе надо лечь, немедленно! — Она настойчиво потянула его в сторону собственной кровати.
Кому еще тут надо лечь — это вопрос… Кир внимательно отслеживал малейшие изменения в голосе и лице девушки. Но если ей так будет спокойнее…
— Надо — значит, лягу, — он блеснул улыбкой и заправил выбившуюся прядку ей за ухо. — Особенно если ты со мной…
Иллис понемногу успокаивалась. Вот он, и правда живой, настоящий, теплый. Можно потрогать, можно прижаться, и вообще… Хеллес, ей даже там, у разрушенной башни, не было так страшно, как сегодня. Умом она понимала, что нет причин для такой ненормальной реакции, тем более для паники, дикой, неуправляемой. Но ничего не могла с собой поделать.
Весь день прошел как в кошмаре между этими приступами, когда она могла думать только об одном: ему там ПЛОХО, они… они с ним… После того что было утром, ей все время казалось, что если сию секунду не найти его и не увидеть — случится еще что-то, такое же ужасное или еще хуже.
Паника сменялась тягучими, сбивающими с ног судорогами, когда девушка превращалась в один сплошной комок боли и теряла способность связно мыслить. Зато и паника отступала. Чтобы вернуться, как только боль немного ослабнет