Русская писательница детективов Ирина Волкова, проживающая в Барселоне, по объявлению записывается в группу Творческой поддержки. Ее основательница Джейн Уирри хочет помочь людям искусства избавиться от творческих блоков, мешающих им добиться успеха. Ирина на первом же занятии вызвала неприятие Джейн, и та выставляет ее из группы.
Авторы: Волкова Ирина Борисовна
ночью (чтобы взрослые не могли меня остановить) оседлать коня (то, что я не умела ездить на лошади, в расчет не принималось, поскольку теорию езды я изучила по фильмам о ковбоях и индейцах), а потом галопом пронестись по кавказским горам, воображая себя то ли вождем краснокожих на тропе войны, то ли диким чеченцем.
К счастью, до галопа дело не дошло. Конь был таким громадным, что забраться на него с земли было в принципе невозможно. Попытка подманить жеребца к скале и прыгнуть на него сверху закончилась растяжением обеих лодыжек и неожиданным трофеем — выдранным из конской гривы клочком волос.
Ужас при мысли о том, что сделает со мной отец, не обнаружив меня утром в постели, придал мне сил. Превозмогая боль, я с трудом доковыляла до дома на растянутых ногах, крепко сжимая в кулаке клок лошадиной гривы, как память о неудавшейся ковбойской эскападе. Привидений я больше не видела — мне было просто не до них, — из чего сделала вывод, что, как правило, люди сами создают себе призраков, которых потом и боятся.
Дорога обогнула холм, и впереди на фоне расцвеченного звездами неба возник величественный контур старого замка. Всю дорогу меня не оставляло ощущение смутного беспокойства. Не знаю, была ли в этом виновата красная луна или страх перед психованным ван дер Варденом, но я никак не могла расслабиться. Даже зрительная игра с привидениями не отвлекала меня.
Неожиданно я поняла, что все дело в звуках. В шорохи ветра и мелодичный хор кузнечиков вплетался какой-то посторонний шум. Вначале я успокаивала себя мыслью, что лес всегда полон шорохов. Если нервничать из-за каждого шелеста или хруста сломанной ветки, недолго и с ума сойти. Почему же именно этот звук меня беспокоит? Дело в его ритмичности — поняла я. Неужели звук шагов? Я остановилась и замерла, прислушиваясь.
Звук прекратился. Наверное, мне просто показалось. Это как с привидениями. Слишком внимательно прислушиваться — все равно что вглядываться в темноту: слух автоматически выделит, а концентрация внимания усилит, а то и дополнит некие компоненты шумового фона, и в конце концов ты услышишь все, что захочешь.
«Это паранойя, — подумала я. — Кому понадобилось следить за мной? В Три-сюр-Минервуа меня никто не знает. Маньяки во французской провинции, как правило, не водятся, так что бояться нечего. В худшем случае это может оказаться Бонгани — с него станется. Ничего, с ним я как-нибудь разберусь”.
Твердо решив не поддаваться мании преследования, я бодро двинулась к Лакавалю.
Проникнуть в замок оказалось совсем несложно. В надежно запертую дверь ломиться смысла не имело, зато полусгнившие доски, которыми было заколочено одно из окон, поддались легкому нажиму.
Проскользнув внутрь и прикрыв досками оконный проем, я очутилась в полной темноте. В кармане рюкзака лежал фонарик. Достаточно достать его, нажать на кнопку — и я увижу Лакаваль изнутри.
Я столько раз перечитывала распечатку письма Вали Корсаковой, что запомнила наизусть все, касающееся замка. Непосредственно местом силы, на котором могло осуществиться воплощение аватары, был шестиугольный зал с колоннами, в центре которого на полу был начертан магический круг.
Именно в этом зале тамплиеры и альбигойцы отправляли свои ритуалы. Здесь чаще всего являлись привидения и мерцали призрачные огни. Именно этот зал я и собиралась под завязку начинить “убойными сюрпризами”. На психику ван дер Вардена, до предела взвинченную церемонией воплощения аватары, эти милые игрушки должны были произвести поистине сокрушительное впечатление.
Достав фонарик из рюкзака, я передумала его зажигать. Вместо этого я ощупью двинулась вдоль стены. В пяти шагах от окна я обнаружила нечто вроде небольшой ниши. Забравшись в нее, я села на рюкзак и прислонилась спиной к стене.
Нажав кнопку подсветки циферблата часов, я запомнила время. Без пяти час. Подожду полчаса. Если кто-то действительно меня преследовал, скорее всего он последует за мной и в замок.
Через несколько минут жалобно скрипнули доски на окне. Я замерла, стараясь не дышать. Глаза успели адаптироваться к темноте, и она уже не казалась непроглядной, я различала какие-то неясные оттенки. Мрак, сгустившийся у окна, окрасился в более светлые тона. Светящуюся полоску пересекла черная тень.
Человек приземлился на пол почти бесшумно и замер. Сердце подпрыгнуло у меня в груди и застряло где-то в районе горла. Нет, не гожусь я ни в сыщики, ни в шпионы. Настоящий профессионал в такой штатной ситуации сохранял бы полное хладнокровие — а я что? Нервничаю, как школьник на первом свидании.
Машинально я открыла рот и перешла на глубокое бесшумное дыхание. В голове прокручивались отрывки из моих собственных
