Русская писательница детективов Ирина Волкова, проживающая в Барселоне, по объявлению записывается в группу Творческой поддержки. Ее основательница Джейн Уирри хочет помочь людям искусства избавиться от творческих блоков, мешающих им добиться успеха. Ирина на первом же занятии вызвала неприятие Джейн, и та выставляет ее из группы.
Авторы: Волкова Ирина Борисовна
пакетик с фотографией и волосами. — Теперь я почти уверена, что убийство — дело рук Джейн Уирри.
— Только на основании того, что у нее черные волосы средней длины? — усомнился Тамайо.
— Так говорит моя сыщицкая интуиция, — торжественно заявила я.
— Сыщицкая интуиция? — задумчиво произнес Пепе. — Вот у тетки Примитиве, той, что живет в Вальпинеде и неподражаемо готовит свиные уши, совершенно потрясающая интуиция. С ней даже наш комиссар иногда советуется, неофициально, конечно. Вот и сейчас, когда Примитиво вместо меня занялся делом с мумией, тетка сказала ему: “Дорогой племянник, я чувствую, что за этим делом что-то стоит. Что-то очень серьезное”.
— Что-то стоит? Что именно? — поинтересовалась я.
— Понятия не имею, — пожал плечами инспектор. — Этого Беатрис не уточнила. Но интуиция у нее просто сногсшибательная. Пару лет назад в Ситжесе “голубой” карлик-миллионер обвинил кандидата от социалистической партии на должность мэра Вилановы и Ла Гельтру в том, что тот украл у него сделанное в Японии по эксклюзивному заказу нижнее белье с ручной вышивкой, изображающей гомосексуальные отношения между сегуном и двумя самураями. Беа тогда сразу сказала своему племяннику: “Никогда не верь карликам. Они всегда преувеличивают”. Беатрис прямо как в воду глядела. Трусы миллионера полиция в конце концов обнаружила у горничной, которая всего лишь ненадолго одолжила их, чтобы показать эротическую вышивку своей подружке-парикмахерше, а та…
— Пепе, — взмолилась я. — Я с удовольствием выслушаю все твои истории о мумиях, карлике-миллионере и тетке Примитиве, но только не сейчас. Давай все-таки займемся делом Родни Вэнса. Для начала нужно выяснить, есть ли у Джейн алиби на воскресенье.
— Я всего лишь пытался объяснить, что верю в существование сыщицкой интуиции, — обиделся Тамайо. — Какая-то ты дерганая. Спешишь все время куда-то. Никуда от нас не денется твоя группа. Сидят сейчас твои творческие личности в кафе, пивко потягивают, расслабляются, вдохновляют друг друга на подвиги. Вот и ты расслабься. Мы, слава богу, в Испании, а не на американском Диком Западе. Здесь все делается спокойно, без спешки, с удовольствием. No hay prisa, понимаешь?
— Извини. Это всего лишь порыв творческого энтузиазма, — устыдилась я.
— Бог дал человеку энтузиазм, чтобы компенсировать отсутствие разума, — наставительно заметил Пепе. — Именно поэтому разумный человек никогда никуда не спешит. Испания — очень разумная страна, страна любви, хорошей кухни и сиесты. Это американцы все делают на бегу, любят на бегу, работают на бегу, даже едят на бегу. Только безмозглые янки могли изобрести фаст-фуд, все эти отвратительные гамбургеры, сосиски в тесте. Это ж надо додуматься — есть на ходу! Не удивительно, что их всех так разносит…
— Я тоже не люблю фаст-фуд, — не выдержав, перебила его я. — Пойдем, ладно? Нездоровые привычки американцев мы вполне можем обсудить по дороге.
— Вы, русские, наверное, от климата такие активные, — вздохнул Тамайо. — У вас в стране так холодно, что если вы не будете постоянно двигаться, то замерзнете.
— Точно. И еще у нас медведи гуляют по Красной площади, — усмехнулась я.
К моему удивлению, Джейн в кафе не оказалось. Восемь членов группы Творческой поддержки лениво болтали друг с другом, гадая, куда могла подеваться помешанная на пунктуальности и регламенте мадам Творческий Блок. Ей пробовали звонить на домашний и мобильный телефоны, но безуспешно. Уирри на звонки не oтвечала.
Из присутствующих мне были знакомы только четверо: американец Шенон, художница Кейси — “польская колбаса”, а также двое испанских писателей: Хорхе — “меховой гриф” и Висенте, озабоченный гиперсексуальностью Европы. Остальные члены группы были новенькими.
К моему удивлению, не выносящий слова “проблема” негр Лиланд и неразлучная парочка девушек, одна из которых писала маленькие рассказики ужасов и почти не говорила по-английски, а другая вообще не владела английским, также отсутствовали. Это было странно. Похоже, я ошиблась, решив, что эта троица намертво прилепились к Джейн, как ракушки к днищу судна.
Продемонстрировав собравшимся свое удостоверение полицейского инспектора, Пепе поинтересовался, не располагает ли кто-либо информацией, могущей помочь в расследовании обстоятельств смерти Родни Вэнса.
К моему удивлению, известие о смерти Вэнса было для группы полной неожиданностью. Несмотря на то, что все слышали или читали об утонувшем около Ситжеса англичанине, никому и в голову не пришло, что речь шла о приходившем на предыдущее занятие журналисте.
Я попросила членов группы
