Русская писательница детективов Ирина Волкова, проживающая в Барселоне, по объявлению записывается в группу Творческой поддержки. Ее основательница Джейн Уирри хочет помочь людям искусства избавиться от творческих блоков, мешающих им добиться успеха. Ирина на первом же занятии вызвала неприятие Джейн, и та выставляет ее из группы.
Авторы: Волкова Ирина Борисовна
я. — Абсолют — это не водка, а то, что существует в себе и само по себе, вне связи с чем бы то ни было.
— Но водка тоже существует в себе и сама по себе, а пока ее не выпьют, она находится вне связи с чем бы то ни было, — заметил Тамайо.
— Водка связана с бутылкой, — возразила я. — А абсолют с бутылкой не связан. Он сам по себе. По крайней мере, так считают буддисты.
— Но если этот твой абсолют сам по себе и ни с чем не связан, то как тогда буддисты с ним сливаются? — искренне удивился инспектор.
— Спроси об этом у них, — предложила я. — Впрочем, вряд ли ты получишь достаточно вразумительный ответ. Считается, что слияние с абсолютом — это не постижимый сознанием и неописуемый словами мистический опыт. Проще говоря, созерцая мандалу, буддисты время от времени ловят совершенно особый кайф, который и называют слиянием с абсолютом.
— То есть для буддистов это ценная штуковина, — подытожил Пепе. — Вроде килограмма героина.
— Вот-вот, — обрадовалась я столь замечательному сравнению. — Штуковина действительно ценная. Я тут подумала — а что, если убийца искал именно эту вещь? Ее пока не обнаружили в вещах Джейн?
— Сейчас узнаю. Дай-ка мне снимок, — попросил комиссар Корралес.
С фотографией в руках он прошел в спальню, где проводили обыск двое полицейских.
— Нет, — вернувшись, покачал головой комиссар. — Ничего подобного не найдено. В шкатулке около кровати лежат кое-какие золотые украшения, не слишком ценные. Преступник их не взял. Это означает, что убийство было совершено не с целью ограбления. Преступник искал что-то конкретное.
— Не исключено, что именно эту мандалу.
— Не исключено, — согласился комиссар.
Домой я вернулась поздно ночью. Корралес попросил нас поехать с ним в полицейское управление и дать показания. В течение двух часов терзала несчастных служителей закона историями об инопланетянах, сайентологах. Томе Крузе и Николь Кидман, о группе Творческой поддержки, о шпионской роли Родни Вэнса и т.д. и т.п.
В своем стремлении помочь следствию я даже пересказала комиссару версию Тэдди Пиддингтона о том, что то ли турки, то ли греки платят баскским террористам, чтобы те убивали иностранцев на каталонских курортах.
И без того травмированная историями о парализующем волю меховом грифе, губящей Европу гиперсексуальности и картине “Страшный Суд колбасной фабрики”, психика Корралеса не выдержала версии о греко-турко-баскском заговоре.
— Хватит, — взмолился комиссар, нервно размешивая в стакане с водой таблетку растворимого аспирина. — Я проработал в полиции двадцать пять лет, но ни разу не слышал подобной ахинеи. У меня от этого бреда даже мигрень разыгралась.
— Я просто стараюсь придерживаться фактов, — объяснила я. — Кстати, к грекам, туркам и баскам я не имею никакого отношения. Это все Тэдди Пиддингтон придумал. Я лишь сочла необходимым довести его версию до вашего сведения. Мумия инопланетянина — тоже не мое изобретение. Ее приплел к делу инспектор Тамайо. Я всего лишь пытаюсь связать концы с концами.
Комиссар вытер вспотевший лоб и залпом выпил лекарство.
— До сих пор мне не приходилось иметь дело с писателями, — вздохнул он. — Только теперь я понял, насколько мне повезло. Хотелось бы надеяться, что этот первый мучительный опыт окажется последним. Страшно подумать, что когда-то мне нравилось читать детективы.
— Такова жизнь, — философски заметила я. — Любить книги и общаться с писателем — это примерно то же самое, что любить гусиную печенку, а потом вдруг встретить живого гуся. Хотя лично я ничего против гусей не имею. На редкость умные и обаятельные существа. Когда я жила в Крыму, у меня был один знакомый гусь…
— Не надо, не продолжай, — взмолился Корралес. — Еще немного — и ты заявишь, что этот гусь был инопланетянином и имел непосредственное отношение к убийствам Джейн Уирри и Родни Вэнса.
— Ну, не настолько же я сумасшедшая. С другой стороны, если принять во внимание теорию о том, что все в этом мире взаимосвязано…
— Большое спасибо за помощь, — скрипнул зубами комиссар. — Наше знакомство доставило мне истинное удовольствие.
— Мне тоже, — сказала я, поднимаясь из-за стола. — Последняя просьба. Вы не могли бы сделать для меня цветную копию фотографии Джейн с мандалой? Я попробую разузнать что-либо об этой штуковине по своим каналам.
— Ладно, — кивнул Корралес. — Но только при одном условии.
— Каком условии?
— Что эта просьба действительно окажется последней, — с ударением произнес комиссар.
В квартире я обнаружила дремлющего перед включенным телевизором
