В пять лет я попал в Ад, и чтобы выжить мне пришлось стать там сильнейшим.Двести лет спустя, пройдя бесчисленное множество сражений и потеряв всех кто был мне дорог, я смог вернуться в прошлое. Начать всё с начала.Мне снова пять, но эта жизнь будет иной…
Авторы: Антон Агафонов
то ещё не получил то, что причитается.
Новый рывок, на этот раз гораздо быстрее предыдущего. Ходас выставил перед собой щит, и пусть я его не вижу, но ощущаю вибрацию воздуха.
Первая стойка Костяного Палача: Удар обратной луны.
На миг мой образ размылся, а сам я закружился, получая дополнительное ускорение.
Удар обратной луны — демоническая техника, требующая энергию. Я рисковал, используя нечто подобное на глазах инспектора, пусть он и не из Ордена, и вряд ли имеет много дел с культистами или сектантами, занимаясь внутренними делами перфектуры, а не внешними, но это всё равно был риск, так что я решил обернуть демоническую энергию в энергию спирали. Слить их, чтобы одна маскировала другую.
Меч столкнулся с барьером, тот сопротивлялся доли секунды, а затем со звучным хлопком разрушился, а я продолжил своё движение. Мой меч вспыхнул, больше всего напоминая в тот момент полумесяц, именно поэтому я так его и назвал, и вот я уже позади Ходаса, стряхиваю кровь с клинка.
— Поединок окон… чен… — услышал я, как запнулся старший инспектор. Я закончил схватку быстрее, чем он об этом объявил.
Я неторопливо повернулся и оценивающе посмотрел на вопящего от боли мясника. Я забрал его ногу, ту, что прежде считалась здоровой, и пришить он её уже не сможет. Техника удара обратной луны разорвала её на такие мелкие куски, что вряд ли даже самый великий целитель внешних витков сможет их соединить воедино. Второй ноге тоже не повезло, пусть её задело по касательной, но техника выдрала смачный кусок плоти и костей, так что, даже восстановив её, подвижность там будет отвратная.
Я шагнул к мяснику, но на моем пути возник инспектор.
— Поединок окончен. Ты победил, — произнес он, — Это не битва насмерть!
— А я и не собирался его убивать. Он задолжал мне ногу, и я забрал её.
— Ты переборщил, юноша. То, что ты талантлив, и в столь раннем возрасте освоил воинское искусство, не значит, что им можно так бездумно пользоваться.
Но я не обратил на эти пафосные замечания никакого внимания, потому что я ещё не закончил. Я потратил ещё не всю энергию из своего сосредоточия, так что у меня было ещё одно незаконченное дело, к тому же это дело прямо сейчас сошло с камня и направлялось к нам, недовольно раздувая ноздри.
— Господин Динрим, — громко крикнул я. — У меня есть к вам дело! Я вызываю вас на поединок!
— Что? — пожилой градоначальник аж запнулся об собственные ноги, недоуменно уставившись на меня.
— Я вызываю вас на поединок.
— У меня с тобой нет ссоры, мальчик. Достаточно и того, что ты покалечил господина Ходаса.
— О, в этом вы глубоко заблуждаетесь, господин Динрим. Раз уж я встал на этот путь, то не вижу смысла откладывать свои вопросы, — тем более я уверен, что смогу его одолеть. Он пусть и выше Ходаса по возвышению на один шаг, но за всё время я не видел, чтобы он хоть как-то тренировался. Может в молодости он и был силен, но последние лет пятнадцать вряд ли прикасался к оружию.
— Вопросы? О чем ты?
— Я думаю что достаточно на сегодня кровопролития, — настаивал на своем старший инспектор.
— Вечная назвала мое имя! Имя невинного ребенка! — а в тот момент я действительно таким являлся. — Можно много говорить, что это воля лорда справедливости, но где тут справедливость? Я ни сделал ничего плохого! Так почему оно прозвучало?
— Это ведомо лишь высшим силам! Да и тебя не утащили в ад, мальчик, так к чему твое возмущение? — поморщился Динрим, одновременно с опаской бросая взгляды на другого представителя власти. Почему?
— К тому, что я не верю в справедливость лордов.
— Да как ты смеешь оскорблять их! — послышались гневные возмущения, причем не только от Динрима, но и от зрителей. Но только не старший инспектор, его лицо сейчас напоминало восковую маску, а взгляд не выражал совершенно ничего. Было в этом что-то неуловимо жуткое.
— Лорды может и могущественны, но они такие же воины, мастера первой ступени, и это не делает их богами. Я скорее поверю, что люди вроде вас, господин Динрим, составляют каждый год списки с отребьем, мешающим жить простым людям. Таким, как пьяница Юсуф, которого демоны забрали во время прошлого Дня воздаяния. Он же был безобидным, но портил эстетику города, был бельмом на глазу. И почему же в этом списке внезапно оказался Натаниэль Крейн?
При этом вопросе Динрим прикусил язык и побелел. В его глазах я увидел не волнение, а какой-то первобытный ужас.
Я ожидал новую вспышку злости, обвинения во лжи и еретичестве, но старый градоначальник просто стоял, а старший инспектор бросил на старика очень странный взгляд.
Неужели это правда? Неужели этот старик ответственен за две сотни лет моих мучений?
Не будь тут старшего инспектора,
