В пять лет я попал в Ад, и чтобы выжить мне пришлось стать там сильнейшим.Двести лет спустя, пройдя бесчисленное множество сражений и потеряв всех кто был мне дорог, я смог вернуться в прошлое. Начать всё с начала.Мне снова пять, но эта жизнь будет иной…
Авторы: Антон Агафонов
попутно уворачиваясь от камней, которыми те так любили швыряться.
У меня ушло несколько недель на то, чтобы вернуть кое-какие навыки в стрельбе, но и их было достаточно.
К четырехсотому дню я сумел разобраться с большей частью популяции обезьян, специально избегая их вожака. Стоило ему отклинуться на зов своих младших собратьев, как я тут же бросал охоту и уходил.
День четыреста третий, он остался один. Если у него и были ещё «подданные», то они не показывались. Шкура у него оказалась не такой прочной, как у медведя, так что стрелы и копья нет-нет, да дырявили её. Не слишком серьезно, но четко давая мне понять, что завалить его смогу.
Убить его с первой попытки не получилось. Как и со второй… И с третьей…
Обезьяна либо уходила, чувствуя опасность, либо впадала в бешенство и атаковала с такой скоростью и рвением, что отступать приходилось мне. Но я не был глупцом и каждый раз устраивал схватку неподалеку от территории змеи, чтобы в случае чего иметь возможность отступить.
Схватка за схваткой, и у меня все получилось. Я сделал свое черное дело. Множество ран так или иначе влияли на зверя. С каждой новой схваткой их становилось всё больше и больше. Зверь-хранитель уже не был ни таким прытким, ни таким яростным. Одним удачным броском копья я сумел лишить его глаза, ну а в следующий бой покончил с ним, выстраивая всю свою дальнейшую тактику на его слепой зоне.
День четыреста двадцать второй. Я добыл первый камень души и поместил его на пьедестал перед вратами. Тогда же я услышал, как где-то под землей приходит в движение какой-то древний механизм.
Позволив себе пару дней отдыха, стал готовиться к новой схватке. Из медведя и змеи я выбрал первого, в конце концов я уже в достаточной мере его изучил, чтобы попытаться убить.
День пятьсот семидесятый, медведь все ещё жив. Максимум, что мне удалось, это повредить его бок с помощью мощной тяжелой ловушки в виде бревна, к которому были привязаны десятки копий. Я надеялся, что насажу его на них, но это не сработало. Копья просто поломались, древко не выдерживало. Тогда я выковал их полностью из металла, и вот теперь эффект оказался лучше, и я пустил мохнатому первую кровь. Проблема была лишь в том, что эта рана для такого зверя была просто царапиной. Но с мартышкой-переростком я тоже долго возился. Раз я смог пробить его шкуру один раз, то смогу сделать это снова.
К семисотому дню пришло четкое понимание, что простым кузнечеством я ничего не добьюсь. Я экспериментировал со сплавами, но в конечном итоге все это просто не работало. Я мог пробить шкуру, но под ней были практически стальные мышцы. И все же я не отчаивался, и каждая моя неудача давала главное — опыт.
Обычно я встречался с медведем раз или два в неделю, не больше. Остальную часть времени я либо залечивал раны после прошлой схватки, либо занимался подготовкой к новой. Пробовал разные типы ловушек, смотрел, что эффективно, а что нет. Да и просто изучал местные земли. К примеру, местные растения и ягоды. Нашел один любопытный куст, который значительно повышал мои физические возможности. Одна черная ягодка, и тело наливалось силой, я становился быстрее и сильнее, что немного упростило схватку как с медведем, так и с обезьяной. Но примерно после шести-семи часов наступал «отходняк», и я примерно на такое же количество времени оказывался вообще без сил. Сначала даже отключался, но затем организм немного попривык. И это были не единственные полезные ягоды. Красные значительно улучшали мое восстановление, они снимали боль, останавливали кровь и ускоряли заживление ран. Были этакими лечебными пилюлями, но гораздо слабее, и к сожалению, полностью от побочных эффектов черных они не спасали, но снижали их силу. И я не валялся полдня на лежаке, а мог хотя бы что-то делать.
А вот зеленые были ядовитыми, но использовать их против обезьяны не вышло. У той был к ним иммунитет, видимо потому, что сами обезьяны ими часто питались. Яд был не смертельным, но неприятным. Эффект был сравним с побочкой от черных: бессилие, усталость, проблемы с координацией.
Их я испытал на медведе, но эффект оказался слишком слабым, видимо ягод слишком мало, а много ему в пасть не закинешь.
А на семьсот восемьдесят девятый день, когда я лежал на лежанке и приходил в себя после очередной схватки, размышляя, что ещё можно было сделать, я внезапно вспомнил второе испытание и мои попытки дестабилизировать конструкцию. Всё внутри этого места — иллюзия, созданная из духовной энергии. Намного более совершенная, учитывая,
