Возвращение Крестного отца

родителям.
— Перестань! — воскликнула Кэтти, ее сестра-близнец, растянувшаяся на заднем сиденье с французским романом. Кэтти мечтала стать врачом и сегодня уезжала в медицинскую школу Барнарда. Сама Франческа поступила в университет Флориды и направлялась в Таллахасси. Больше всего на свете девушка мечтала жить одна, подальше от многочисленных родственников. После страшных событий в Нью-Йорке и лживых статей на первых страницах газет, на разные лады склонявших фамилию Корлеоне, начать самостоятельную жизнь будет непросто. Кэтти, наоборот, рвалась в Нью-Йорк, чтобы быть поближе к семье. Хотя сейчас там остались лишь бабушка Кармела и мерзкая тетя Конни. Дядя Карло просто исчез, как те придурки, что выходят за сигаретами и не возвращаются. Страшный поступок даже для такого идиота, как он. Хотя, наверное, нечто подобное приходит на ум всем, кто тесно общается с тетей Конни. Так что Кэтти, вне всякого сомнения, будут спрашивать, не является ли она родственницей знаменитых гангстеров. Если судить по последним месяцам, то и Франческе в Таллахасси не избежать пристального внимания к своей персоне.
Мать девочек, любившая держать все под контролем, собиралась отвезти их обеих. Отвезти! В Нью-Йорк! Слава богу, Франческа останется в Таллахасси! Девушка снова посигналила.
— Слушай, ты мне мешаешь! — заныла Кэтти.
— Можно подумать, что ты понимаешь хоть слово!
Обиженная Кэтти что-то ответила по-французски.
Франческа по-французски не говорила и собиралась облегчить себе жизнь, выбрав в качестве иностранного итальянский, хотя и его она, если честно, знала плоховато. Возможно, она вообще сумеет обойтись без иностранного.
— Мы же итальянки, — съязвила Франческа. — Почему ты учишь французский?
— Ну ты и стерва! — по-итальянски выругалась Кэтти.
— Звучит неплохо!
Кэтти пожала плечами.
— Ругаться по-итальянски ты умеешь. А читать?
— Когда ты без остановки сигналишь, я вообще читать не могу!
Мать уже целую вечность торчала в доме бабушки и дедушки, раздавая последние указания младшим братьям девочек: пятнадцатилетнему Фрэнки и десятилетнему Чипу. Настоящее имя Чипа было Сантино-младший, а с тех пор, как, вернувшись с бейсбольного матча, он заявил, что будет откликаться только на «Чипа», сестры стали звать его Тино. Для колледжа Франческа тоже могла бы выбрать другое имя: Фрэн Коллинз, Фрэнни Тейлор или Фрэнсис Уилсон. Могла бы, но не захотела. Фамилию и так искажали на американский манер: Корлеон вместо Корлеоне. Своей фамилией девушка гордилась, равно как и итальянскими корнями. Она гордилась папой, который решился пойти против отца и братьев, став честным бизнесменом. Да и фамилию она все равно сменит, когда выйдет замуж.
Франческа снова посигналила. Что мама так долго объясняет? Бабушка с дедушкой все равно сделают по-своему. Мальчишки без царя в голове, особенно Фрэнки, которого, кроме футбола, вообще ничего не интересует.
— Слушай, ты что… — начала Кэтти.
— …специально стараешься, чтобы я не скучала? — докончила предложение Франческа.
Вздохнув, Кэтти крепко обняла сестру.
Девочки расставались впервые за восемнадцать лет жизни.
Шоу Хэла Митчелла в отеле «Замок на песке» имело шумный успех. Джонни Фонтейн, участвовавший в восьмичасовом и полуночном представлениях, старался вовсю, развлекая толстосумов и золотую молодежь. Под утро Джонни возвращался в гостиничный люкс, где его ждали две цыпочки. Одна была белокурой француженкой и танцевала в казино неподалеку. Девчонка хвастала, что в прошлом году снялась в фильме Микки Руни. Доверили ей всего одну строчку: «Боже, смотри!» Но разве это важно? В той картине Микки Руни играет геолога, который работает в пустыне в то время, когда там проводят испытания ядерного оружия. Геолог попадает в зону радиации, а потом, получив большую дозу облучения, срывает банк на всех денежных автоматах, которых касается.
Вторая девушка была пышногрудой брюнеткой со шрамом на левой ягодице, скорее всего, нанесенным искусственно. Шрам Джонни нравился. Раз уж быть профессионалкой, то до конца! Как истинный джентльмен, Фонтейн спросил девушек, не возражают ли они против секса втроем. Те только рассмеялись и начали раздеваться. Брюнетка, которую звали Ева, в постели была просто богиней. Ева всегда знала, когда минет пора делать блондинке (увидев член Джонни, она воскликнула: «Боже, смотри!»), а когда это лучше получится у нее. Затем блондинка насаживалась на его кол, а Ева целовала подругу в губы и ласкала ее набухшие соски. Джонни быстро кончал, а потом снова и снова.
Да, Ева просто чудо! Нечасто встретишь такую девку! Однако накануне