Возвращение Крестного отца

негде поставить!
Шел сильный снег, и японский садик с его декоративными камнями больше всего напоминал лунный пейзаж. Ник и Фредо прогуливались в сопровождении свиты Джерачи: Таракан Momo, Эдди Парадиз и два парня с Сицилии, такие жестокие, что остальные их побаивались. Еще двое — приехавший с Фредо Тони Нери и шофер Джонни Ридикюль, получивший свое прозвище благодаря калоприемнику, который пришлось носить после того, как собственная жена прострелила ему живот, — ждали в машине.
— Говорят, что никакого инфаркта у Пита не было, — осторожно проговорил Фредо.
— Вскрытие подтвердило закупорку коронарных сосудов, — возразил Джерачи. — Разве инфаркт можно спровоцировать? Боже, люди слишком много смотрят телевизор, вот мозги и атрофируются! Извини, это не в обиду тебе сказано.
— Да я не обижаюсь. Кстати, возможно, ты и прав, — отозвался Фредо.
Ходили слухи, что телохранители Клеменца не подняли его с гриля, а, наоборот, ткнули старика лицом, чтобы поджарить заживо. Якобы первоначально планировалось поджечь ресторан, чтобы замести следы, но у Пита случился инфаркт, и задача заметно облегчилась. Назывались даже имена коварных телохранителей, которые могли убить босса.
Существовали и другие мнения — Клеменца мог убрать Хаймон Рот, босс еврейской мафии, который вел переговоры с Майклом Корлеоне о контроле над Кубой. Нельзя исключать и Луи Руссо. Если бы это действительно было убийство, Джерачи бы поставил на братьев Розато, телохранителей Пита, некогда благоволивших дону Татталья. Тем не менее трудно поспорить с заключением патологоанатома — смерть наступила в результате закупорки коронарных сосудов.
— Хейген тоже сказал, что все это пустая болтовня, — признал Фредо.
— А дон?
— Майк согласился с Томом. Мы с ним об этом говорили, — ответил Корлеоне, сжимая кулаки.
Любой человек с зачатками интеллекта догадался бы, что Фредо лжет, а Нику даже не нужно было гадать. Один из телохранителей Корлеоне когда-то его стриг. Парня даже прозвали Фигаро. У Фигаро имелся кузен, прыткая личность и искусный сварщик, который по заказу Джерачи несколько раз устанавливал в двигателях машин двойное дно, чтобы перевозить с доков Джерси всякую всячину. Так вот, из авторитетных источников было известно, что Майкл и Фредо почти не разговаривали со дня свадьбы Франчески.
Фредо дрожал от холода. Он жил на Западе уже двенадцать лет и поотвык от такой температуры. Ерунда какая! Хочешь узнать, что такое холод, — отправляйся на поезде в Бруклин! Ник пожалел sotto capo и повел в оранжерею, где цвели орхидеи и прогуливались девочки-скауты.
— Как твоя мама? — спросил Джерачи. — Получше?
— С ней очень непросто! Переезд едва не стал роковым. Ее домик в Тахо — просто прелесть, но ведь нью-йоркскую резиденцию они строили вместе с папой. Столько воспоминаний…
— Моя мать была совсем другой, — грустно сказал Джерачи, глядя на густой снег. — Она обожала перемены!
— Перемены всегда к лучшему, — отозвался Фредо. — Слушай, я никогда раньше не видел рыжих орхидей!
Девочки ушли, оставив Фредо и Ника одних.
— Майк очень хотел приехать, — вздохнул Корлеоне. — Он считал Пита дядей, как и все мы.
Ник постарался придать лицу апатичное выражение.
— Уверен, дон знает, как лучше! — с чувством сказал он. Истинная причина отсутствия Майкла была отлично известна Нику — Корлеоне не хотел, чтобы нью-йоркские репортеры и ФБР видели его на похоронах. Навязчивое желание прослыть «чистым» бизнесменом перевесило даже верность старейшему другу отца, человеку, которого он, по собственному признанию, любил, если Майкл вообще способен на какие-то чувства и переживания. — Он, наверное, очень занят?
— Если честно, то не знаю, — признался Фредо.
Скорее всего, так оно и есть. Зато о делах Майкла был отлично осведомлен Джерачи. Судя по всему, Майкл и Рот не осознают, что их переговоры о контроле над Кубой бессмысленны, так как правящий режим Батисты фактически обречен. Вот Руссо времени даром не терял и щедро финансировал повстанцев. Даже если Батиста останется у власти, синдикат Кливленда и Чикаго сможет поссорить Рота и Корлеоне, умело играя на слабостях Фредо. Все соглашения и договоренности станут чистой формальностью, уж об этом Руссо позаботится.
Джерачи посмотрел на дверь. Пора идти.
Ник рассказал, как продвигается проект, который они с Фредо называли «Восточная Кольма». Переговоры со Страччи идут полным ходом. У Черного Тони есть человек, который охотно продаст Корлеоне свой участок в самом сердце джерсийских болот. А поскольку Джерачи уже давно возит героин с Сицилии между мраморными плитами,