Возвращение Крестного отца

не избить Дину до полусмерти и не вышвырнуть из окна. Стараясь дышать глубоко и ровно, он заказал завтрак в номер. Боже, как же ему хотелось запустить грейпфрутом Дине в лицо! Но он спокойно поел и дождался, пока она уйдет.
Как только за ней закрылись двери лифта, Фредо швырнул об стену стакан с апельсиновым соком.
Дав волю гневу, он схватил со стола лампу и тяжелым металлическим основанием разбил экран телевизора. Пепельница полетела в бар, где стояла неплохая коллекция спиртного. На подносе с завтраком лежал нож, и Корлеоне порезал диван, кресла, кровать и даже шторы!
Стесняться было некого, и Фредо носился по комнатам, кроша все, что попадалось под руку. Нетронутыми остались только одежда и драгоценности Дины, а также его собственный гардероб. Наверное, грохот раздавался по всему отелю, но узнать, что случилось, никто не пришел.
Наконец Корлеоне добрался до своего пистолета. Модель очень старая, таких уже не выпускают. Фредо вошел в ванную и несколько раз выстрелил в биде. Совершенно никчемная вещь!
Динина прихоть! Побаловалась, и хватит, в конце концов, это он платит за пентхаус. Осколок оцарапал щеку, потекла кровь, но Корлеоне ничего не замечал.
Взглянув в зеркало, Фредо выпустил пулю в лысеюшую голову собственного отражения, а затем несколько раз выстрелил в зеркало над кроватью. Осколки разлетелись дождем, ну и зрелище! Все сорок три года он был несчастным, зачем тянуть резину? Зачем мучиться и страдать?
Корлеоне посмотрел на часы. Боже, из-за Дины он обо всем позабыл! Через час у него встреча с Джулом Сегалом и потенциальными инвесторами в элитарный клуб Гасси Чичеро! Фредо позвонил администратору и заявил, что у жены накануне была бурная вечеринка.
— Пришлите кого-нибудь, чтобы оценить ущерб, — попросил он. — Без проблем, я все оплачу!
Администратор спросил, не слышал ли мистер Корлеоне выстрелы.
— Ах, это! — засмеялся Фредо. — Я смотрел вестерн, включив телевизор на полную мощность.
Корлеоне повесил трубку и раздраженно пнул искореженный телевизор. Затем он отравился в ванную, где на кафельном полу можно было плавать, и перекрыл воду. Фредо бросил удовлетворенный взгляд на апартаменты. Ужасный бардак, но на него потрачен всего один день, а в его жизни жуткий бардак творится уже сорок три года… Взяв костюм и ботинки, Фредо направился к двери. Переодеться можно и у Чичеро.
Дважды выйдя на «бис», обливающийся потом Дж. Дж. Уайт-младший наконец-то убрался за кулисы. Фредо и Джул Сегал сидели за столиком у самой сцены в компании двух адвокатов с Беверли-Хиллз — Джекобом Лоренсом и Алленом Барклаем. Именно адвокаты являлись формальными владельцами казино в Вегасе, на самом деле принадлежавшего Винсенту Форленца. Для них Фредо пригласил двух прехорошеньких актрис, а Сегал пришел с Люси Манчини, бывшей любовницей Санни Корлеоне. Мудрая Люси увела девушек пудрить носики.
За соседним столом в компании девиц сидели Фигаро и Капра.
— Как хочешь, док, но я остаюсь при своем мнении! — заявил Фредо, когда затихли овации.
— Знаю, к чему ты клонишь! — отозвался Сегал. — Тебе кажется, что сольные номера Уайта гораздо лучше, чем совместные выступления с Фонтейном и его тяжеловесный подхалимаж!
— Уверен, что лучшие комики на свете — евреи! — вмешался Лоренс. — Шутовство у нас в крови!
Барклай и Сегал оглушительно захохотали. Темнокожий Дж. Дж. Уайт женился на еврейке и принял иудаизм. Лоренс, Барклай и Сегал были евреями по рождению, хотя адвокатам пришлось сменить фамилии.
Фредо нахмурился.
— Уайт — просто чудо, — процедил он, — но речь не о нем, а о возможном соглашении с Нью-Джерси. Думаю, лучший способ заставить кого-то плясать под твою дудку — внушить, что человек сам до всего додумался.
— Тебя осенило только сейчас? — усмехнулся Сегал. — Сколько тебе лет, Фредо?
Сегал поседел много лет назад, но сейчас его волосы были цвета молочного шоколада, а загорелое лицо всего на несколько оттенков светлее.
Фредо натянуто улыбнулся.
— Конечно, можно обставить все так, чтобы вы поверили, будто придумали «кладбищенский проект» сами, но я люблю играть в открытую. Не хочу делать из вас клоунов и вводить в заблуждение. Джул столько раз мне помогал! Его друзья — мои друзья, так что я просто обязан дать вам шанс. Ваших кливлендских друзей я тоже прекрасно знаю. Ник Джерачи тоже в деле. Еврей — мой близкий друг! — гордо сказал Фредо, знакомый с Форленца только понаслышке. — В общем, идея была и остается моей. Забудьте о гордости, парни, и сможете отлично заработать.
Капра зарылся в осветленные локоны своей подружки. Его английский был недостаточно хорош, чтобы вникнуть в суть разговора.