Более трех десятилетий назад был впервые опубликован «Крестный отец» — величайший роман Марио Пьюзо. В 2004 году Марк Вайнгартнер написал продолжение этой истории, рассказав о годах, не охваченных в бестселлере Пьюзо и не менее знаменитом фильме Фрэнсиса Форда Копполы. Итак, 1955 год Майкл Корлеоне только что одержал нелегкую победу в кровавой войне пяти гангстерских семейств Нью-Йорка.
Авторы: Вайнгартнер Марк
Перед детьми Кармела старалась держать себя в руках, однако Майкл слишком хорошо ее знал. Когда все укладывались спать, он слышал, как мать подолгу молится в своей комнате. Горячие слова молитвы будили его по утрам, и, чтобы хоть чем-то помочь маме, он бежал на кухню. Кармела прогоняла его с кухни, затем порывисто обнимала, а через секунду Майк снова слышал непонятные латинские слова.
Когда к Вито стали пускать посетителей, Майкл неожиданно отказался его навещать.
— Он же поправится? — спросил он.
— Конечно, — ответил Фредо.
— Тогда мы увидимся, когда он вернется домой.
Кармела только руками всплеснула.
— У меня скоро экзамены, — стоял на своем Майкл. — Раз с папой все в порядке, я пойду в школу!
Мама потрепала его по щеке и сказала, что очень им гордится.
Однако на следующее утро ситуация повторилась. Фредо велел Конни и матери ждать в машине, а сам спросил брата, что он пытается доказать.
— Не знаю, — отозвался Майкл. — Правда, не знаю!
— Не знаешь? Какого черта…
— В него же не просто так стреляли! Значит, папа сам виноват…
— Что ты несешь?!
— Не кричи, Фредо. Папа — преступник, а преступники то и дело убивают друг друга. Обычное дело! Так что радуйся, что вас всех еще не перестреляли!
Фредо наотмашь ударил его по лицу. Майкл упал в любимое папино кресло и услышал хруст — он задел большую керамическую пепельницу, изображавшую русалку на скалистом острове. Пепельница упала и треснула пополам.
И все-таки Майкл не пошел в больницу. Фредо трясся от бессильного гнева, пока наконец не сдался. Пепельницу склеили, причем так искусно, что следов почти не было видно.
В день, когда выписывали Вито, Кармела поднялась чуть свет, чтобы приготовить праздничный обед. За столом собралась вся семья, пришли даже Санни с молодой женой Сандрой и Том с невестой Терезой. Вито похудел и казался измученным, но шутил и веселил всех собравшихся. Он ни словом не упрекнул Майкла за то, что сын ни разу не навестил его в больнице.
Обед шел своим чередом, вино лилось рекой, а в груди Майкла закипал гнев. Совсем скоро ему исполнится семнадцать. А вдруг придется пойти по проторенному братьями пути? Несмотря на объявленное перемирие, никакие деньги не могли спасти Вито от шальной пути или ножа бешеного головореза. Майкл очень любил семью, но одновременно мечтал вырваться из этой квартиры, этого города, этой жизни! Куда он отправится и что будет делать, юноша не знал. Лишь много лет спустя, став взрослым, он понял, что пытался убежать от самого себя и обмануть судьбу.
Когда Кармела и Конни приготовились подать десерт, Майкл постучал вилкой по бокалу и медленно поднялся. Во время обеда он молчал, и семья решила, что сейчас прозвучит тост. Юноша в упор посмотрел на отца. Вито улыбнулся, не подозревая, какие чувства переполняют младшего сына.
— Я скорее умру, — торжественно произнес Майкл, поднимая бокал, — чем стану таким, как ты!
Мертвая тишина накрыла собравшихся тяжелой пеленой. За столом остались Майкл и Вито, все остальные будто исчезли.
Вито не спеша доел куриное филе и отложил вилку. Затем он тщательно вытер рот и внимательно посмотрел на сына. Глаза дона Корлеоне превратились в льдинки.
Горло перехватило, Майкл стоял, сжимая в руке бокал вина. Сейчас отец будет над ним смеяться и скажет, что пока и мужчиной его не считает.
Но Вито и не думал смеяться, лишь пристально смотрел на младшего сына.
По спине Майкла побежали мурашки, колени задрожали. Тонкий бокал хрустнул, и на белоснежной скатерти появились пятна крови и вина. Все испуганно молчали, а Майклу казалось, что время остановилось.
Наконец Вито Корлеоне поднял свой бокал.
— Полностью поддерживаю твой тост, — тихо сказал он и выпил вино. — Желаю удачи!
Ноги подкосились, и Майкл тяжело опустился на стул.
— Сделай одолжение, — невозмутимо продолжал Вито, показывая на осколки, — помоги матери убрать со стола.
Майкл безропотно подчинился. Конни с мамой принесли кофе с пирожными, но все продолжали молчать, а Майкл перевязал палец салфеткой и сидел, низко опустив голову.
Разрядить обстановку не пытался никто, даже весельчак Санни и балагур Фредо.
До Майкла ни один из детей Вито не осмеливался восстать против отца. Сантино напоминал преданного пса, Фредо лез из кожи вон, чтобы угодить отцу. Том, хотя и был приемным сыном, ни в чем не уступал Фредо и наслаждался благосклонностью отца куда чаще. Роль послушной дочери полностью устраивала Конни, и она исполняла ее даже после смерти Вито. Как часто бывает в семьях, восстать против отца решился только его любимец.
Бунт протекал в добрых итальянских традициях:
