Возвращение Крестного отца

и округлый живот, беременная вторым ребенком Франческа Ван Арсдейл бежала за сыном — двухлетним Вильямом Брустером Ван Арсдейлом-четвертым, которого все звали просто Санни. Поймать мальчишку в лабиринте комнат огромной квартиры на Капитолийском холме оказалось не так просто. Санни был почти голый, если не считать золотой футбольный шлем с символикой футбольной команды, который подарил на Рождество дядя Фрэнки Корлеоне. Услышав, как к дому подъехала машина, Франческа выглянула в окно и замерла — из шикарной машины Билли вышла женщина.
От неожиданности Франческа выронила пижаму с изображением Супермена. Это не нянька. Это она! Та женщина!
Франческа облокотилась о кухонный стол. Нет, ей показалось! Девушке лет пятнадцать, так что это все-таки нянька, а не стройная блондинка из флоридской команды Ши, с которой ей изменил муж.
— Фрэнси, ты готова? — спросил Билли, открывая дверь.
Увидев отца, Санни бросился к нему на руки, но не рассчитал и попал головой по промежности. Пока Билли приходил в себя, сидя в кожаном кресле, Франческа подняла пижаму и вручила няньке вместе с сыном и подробнейшими указаниями. Девушка оказалась младшей сестрой однокашника Билли по Гарварду.
— Прекрасно выглядишь! — похвалил Билли, галантно открывая дверцу машины перед женой.
Франческа прекрасно понимала, что похожа на жирную розовую свинью, и тем не менее постаралась сесть в машину как можно изящнее. Получилось у нее не очень, но Билли сделал вид, что ничего не замечает. Он наклонился к Франческе и нежно поцеловал в губы. Поцелуй получился что надо, но, отстранившись, Ван Арсдейл прошептал: «Спасибо!» С каких пор он благодарит ее за поцелуй?!
Вот уже несколько недель Франческа не знала покоя. Мать советовала поскорее обо всем забыть. Сколько волка ни корми, он все равно в лес смотрит! Неужели дочь не читает журналов? Согласно статистическим опросам, пятьдесят процентов мужчин изменяют женам! А почему только пятьдесят? Потому что другие пятьдесят мерзко врут и боятся признать очевидное! Иногда, хотя и не слишком часто, следует якобы с удивлением узнавать о существовании другой. Это может принести недурные плоды — чувство вины заставит мужа вести себя как во время медового месяца! Сестра Франчески, наоборот, советовала убить мужа. Впрочем, Кэтти никогда не нравился Билли. Она ведь не мать и не жена, несмотря на шлейф бойфрендов в Лондоне, где сестра писала диплом по европейской литературе. Материнство коренным образом изменяет мировоззрение женщины. Неужели подать на развод? А что потом? Одной растить двоих детей? И все же новоявленная преданность мужа пугала Франческу. Билли относился к ней с подчеркнутой нежностью, но за последние несколько месяцев они занимались любовью всего дважды. А ведь когда она была беременна маленьким Санни, большой живот возбуждал Билли, и он постоянно тянул жену в постель.
— Детка, ты должна увидеть мой кабинет! — заявил Билли. Сразу после приветственной речи Дэниэл Брендон Ши, брат президента и новый генеральный прокурор, собрал свой штаб на экстренное совещание. Билли пришлось работать даже в день инаугурации! — Он небольшой, зато на том же этаже, что и офис Дэнни.
— Ты называешь его Дэнни? — удивилась Франческа. «А меня ты зовешь деткой?» — подумала она.
— Он сам так велел, — отозвался Билли, самодовольно ударяя себя в грудь. Этот жест по-прежнему умилял Франческу, хотя и не так сильно, как раньше.
— Мой муж на короткой ноге с самим генеральным прокурором! — восхитилась Франческа. «Интересно, а ту женщину он тоже зовет деткой?» — Я так тобой горжусь!
Как ни странно, это было правдой.
— Он один из самых молодых генеральных прокуроров в истории Соединенных Штатов, — сообщил Билли, — и при этом один из самых лучших. Я мало в ком встречал столько ума и безрассудства одновременно.
— Кажется, он очень интересный человек, — заметила Франческа.
По дороге на бал Франческа и Билли заглянули на несколько приемов в посольствах и фешенебельных отелях. Каким-то шестым чувством Билли угадывал, где находится VIP-парковка, к кому подойти, с кем поздороваться. Оказавшись на очередном приеме, Франческа тут же бежала в туалет. Отлить хотелось постоянно. Яркая, бьющая в глаза роскошь посольств, особенно французского, ее угнетала. Кэтти умрет от зависти! А вот найти дамский туалет было непросто. Куда ни глянь, везде звезды и сильные мира сего. Все, абсолютно все бесцеремонно оглядывали ее расплывшуюся фигуру и норовили погладить тугой живот. Почему Билли не велит им держать свои грязные лапы подальше? Поясница просто раскалывалась от боли. Франческа Ван Арсдейл чувствовала себя лишней и всем чужой, ведь посетить итальянское посольство