Возвращение Крестного отца

не было, я вообще не существую.
Хейгена бы развеселило предложение Джо и серьезный вид, с которым он все растолковывал, если бы не грандиозные масштабы операции. Корлеоне прибегали к физическому устранению лишь в крайнем случае. Убрать рядового копа — одно, а политического лидера — совсем другое, тем более в чужой стране. Всякое может случиться!
Вопреки общепринятому убеждению, активно культивируемому ФБР и ЦРУ, мафия никогда не убивает просто так, чаще всего — из мести или ради безопасности своих членов. За деньги — никогда, мафиози не наемные убийцы!
Хотя разве это не месть? Люди умирали за то, что пытались украсть у семьи сто долларов, а правительство Кубы присвоило казино. Разве это не то же самое, что спереть миллион?
Интересно, каких правил придерживается «отошедший от дел» дон?
Мастерски разыгранная комбинация, и все четыре шара закатились в угловую лузу. Пятый шар налетел на шестой подобно изголодавшемуся любовнику, и через секунду они вместе тоже исчезли в лузе.
— Ого! — воскликнул Джо. — Никогда не видел ничего подобного!
В дверь неожиданно постучали.
— Мы кого-то ждем? — удивился Хейген.
— Он опоздал, — объявил Джо, хотя открывать пошел Майкл. — Прошу прощения, хотя вам наверняка известно, что он опаздывает почти всегда!
К бильярдному столу приближался М. Корбетт Ши.
— Простите, господа, — извинился он. Телохранители остались в коридоре, что означало, что номер Майкла предварительно обыскали. — Задержался на встрече с сыновьями. Итак, могу я доложить президенту и генеральному прокурору, что мы обо всем договорились? Или остались какие-то проблемы? Если мне не изменяет память, дорогой consigliere, не далее как сегодня утром вы клялись в любви и преданности президенту!

После ухода Ши и Лукаделло Том смешал себе безалкогольный коктейль и вышел на балкон. Через дорогу над павильоном казино «Касбах» горела неоновая надпись «Джонни Фонтейн». Чикагское казино… Многие годы Хейген терзался мыслью, что они позволили самому популярному певцу Лас-Вегаса переметнуться к конкурентам. Том недолюбливал Фонтейна так же, как Вито, и презирал почти так же, как Майкл. Его бывший босс прав: из-за Фонтейна не стоит ссориться с другими семьями, хотя здесь Майкл частично покрывал Фредо, который отвечал за ангажирование артистов для «Замка на песке». Фредо всегда считал, что дружба важнее любых договоров, и явно попал впросак, когда Фонтейн, лебезивший перед Руссо, подписал шестилетний контракт с казино «Касбах». Всегда так: дружба дружбой, а денежки врозь.
Без денег вы мертвы! Хейген сделал глубокий вдох — не стоит давать волю эмоциям!
Дверь открылась, и на балкон вышел Майкл. В номере имелась стереосистема, и Корлеоне включил радио, наверное, опять для того, чтобы защититься от подслушивания. Передавали какую-то оперу. Том классическую музыку не любил, и Майкл должен был это помнить.
— Кажется, ты заранее знал, что скажет Лукаделло, — проговорил Хейген. — Когда ты впервые услышал об этом предложении?
Майкл щелкнул зажигалкой, инкрустированной драгоценными камнями и украшенной какой-то гравировкой. Пламя ярко высветило его смуглое лицо. Он глубоко и с наслаждением затянулся.
— Во время последней поездки на Кубу.
— В последний раз ты был на Кубе… — «Когда нас предал Фредо», — подумал Том, но вслух об этом сказать не решился. — Подготовка к революции уже шла полным ходом. Ты знал, что случится? Ты чувствовал?
— Тогда мы впервые обо всем поговорили, — рассказывал Майкл. — В то время это была скорее абстрактная идея, чем предложение. Я отказывался верить, что для революции достаточно харизмы одного человека. Мне казалось, его устранение ничего не изменит.
— А сейчас?
— И сейчас тоже. Только теперь неважно, изменится что-то или нет.
Да уж, загадка на загадке!
— Я люблю тебя, Майкл, — сказал Том, допивая коктейль. — Но, может, нам пора разойтись? Я имею в виду профессионально.
— Мне так не кажется, — твердо сказал Корлеоне.
— Ему не кажется! — передразнил Том. — А я устал от того, что меня считают идиотом, то посвящают в тайны, то держат в неведении! Сначала я просто твой брат, потом твой адвокат, потом consigliere, потом очередной политик, расположение которого ты купил, потом я исполняю твои обязанности, пока ты за границей, и, наконец, сейчас я пустое место, с которым можно даже не советоваться. Ты ведь знал, что я возмущаться не стану: ни перед парнем, которого я знаю всего несколько часов, ни перед Корбеттом Ши. Тем не менее вводить