Возвращение Крестного отца

устройства. Руссо жестом велел гостю садиться.
На этот раз Том подождал, пока Нос сядет сам.
— По некоторым вопросам, говоришь? — переспросил Руссо, усаживаясь за стол. — Каким, например?
Стоя на балконе библиотеки города Сьенфуэгос, Кармине Марино зарядил автомат Калашникова и стал ждать, когда появится автоколонна. Оба вспыльчивых, вечно брюзжащих кубинца погибли в первую же ночь, так что объясняться приходилось на чудовищном испанском, сильно отдающем итальянским. Тем не менее ему удалось преодолеть двести миль по вражеской территории и встретиться с двумя девушками-связными, которые передали дальнейшие указания. К огромному разочарованию Кармине, девушки отказались заниматься с ним любовью. Разве шпионки не должны отдаваться борцам за свободу демократии жаркой кубинской ночью? Зачем тогда вообще бороться за демократию?! Наверное, они лесбиянки! Или он не кажется воплощением мужественности? Если он выберется из заварушки живым, то найдет того одноглазого еврея и объяснит, какой должна быть настоящая шпионка: пышногрудой, распутной, страстной! Да на Кубе таких девушек хоть отбавляй! Кармине не проведешь!
Солдаты едва сдерживали толпы экзальтированных кубинцев. Вот автоколонна приблизилась, и собравшиеся загудели. Восторженные крики звучали как-то неестественно, будто их записали на пленку. Совсем маленьким на Сицилии Кармине слышал, как толпа приветствует другого деспота — Муссолини.
У церкви колонна свернула за угол и теперь направлялась прямо к библиотеке. Все машины американские, смех один! Эти люди кричат о своей ненависти к Америке, а тут на тебе!
В четвертом по счету автомобиле, синем, с откидным верхом, сидел бородатый диктатор в военной форме, сладко улыбаясь угнетенному народу.
Марино сделал глубокий вдох и нажал на курок.
Бородатая голова резко откинулась назад. Кровь залила роскошные кожаные сиденья. Водитель изо всех сил нажал на газ.
Крики отчаяния и горя наполнили улицу, а полиция направила остаток колонны, в том числе черный седан, ехавший через две машины от «президентской», в которой находился кубинский лидер, на параллельную улицу, прочь из злополучного города.
Мужчина в синей машине с откидным верхом, любимый двойник диктатора, умер, не приходя в сознание.
Переодетого в женское платье Кармине Марино поймали на пути в бухту Гуантанамо.
Луи Руссо согласился со всеми предложениями Тома. Корлеоне смогут беспрепятственно контролировать свои казино в Неваде, без всякого вмешательства со стороны Чикаго, а также в Атлантик-Сити, если удастся легализовать игорный бизнес в Нью-Джерси. Хейген признал, что боевиков Джерачи на самом деле контролирует Майкл Корлеоне, а Руссо дал понять, что именно он стоит за отрядами Драго и Трамонти. Майкл Корлеоне и Луи Руссо никогда не были друзьями, но и общего у них было гораздо больше, чем с циничными оппортунистами из Белого дома или ЦРУ.
Немного поломавшись, Руссо согласился, что в случае, если его боевики будут первыми допущены к операции на Кубе, Корлеоне вернут себе контроль над Капри и островом Севилла Билтмор. Особенно если Майкл поможет Носу стать верховным боссом, первым за семь лет со дня смерти Вито Корлеоне.
Членонос соглашался абсолютно на все, и постепенно Тому стало ясно — живым его отсюда не выпустят. Они с Майклом предполагали, что может случиться нечто подобное. Но предполагать — это одно, а быть на краю могилы — совсем другое. Только бы пот перестал лить! Том отдал бы что угодно за душ и чистый костюм.
— Сегодня великий день, ирландец, — заявил Руссо. — Я бы с удовольствием с тобой выпил, однако, предлагая тебе спиртное, явно погорячился. В кабинете нет ничего крепче кофе. В клубе бар вполне приличный, но настоящая выпивка, лучшая в штате Иллинойс, ждет на другом берегу озера Луи.
Еще даже девяти не было!
— Благодарю вас, предложение весьма соблазнительное, да только мне пора ехать, — вежливо сказал Том.
— Ладно тебе, ирландец! Неужели не обмоем наше соглашение? Раз уж вы решили заниматься игорным бизнесом, тебе будет полезно напоследок взглянуть на мое казино. Сейчас там как раз перерыв, но… — Руссо снял темные очки — белки глаз казались красными, а радужка — грязно-зеленой. Нос улыбнулся.
По спине Хейгена поползли мурашки. Вряд ли это от пота и холодного воздуха из кондиционера, в чем Том пытался себя убедить.
— …но для друзей нет ничего невозможного, — заявил Руссо. — Ты когда-нибудь катался на гондоле?
— Кажется, нет!
Руссо проводил его до двери, и вооруженные телохранители поднялись им навстречу.
— Ребята, — радостно начал Нос, — наш друг ни разу не катался на гондоле.