Более трех десятилетий назад был впервые опубликован «Крестный отец» — величайший роман Марио Пьюзо. В 2004 году Марк Вайнгартнер написал продолжение этой истории, рассказав о годах, не охваченных в бестселлере Пьюзо и не менее знаменитом фильме Фрэнсиса Форда Копполы. Итак, 1955 год Майкл Корлеоне только что одержал нелегкую победу в кровавой войне пяти гангстерских семейств Нью-Йорка.
Авторы: Вайнгартнер Марк
Кимболл и, наконец, наша дочь Сюзи. Пишется через «з», это полное имя, а не сокращение от «Сюзанны». Сюзи, поздоровайся!
— Здравствуйте! — отозвалась Сюзи, внимательно изучая туфли.
— Мы баптисты, — объявил Кимболл и покосился в сторону Мадонны. — Католики у нас живут в соседнем городке Фоли. Однажды я играл в гольф с их пастырем, отцом Роном.
Франческа представила себя и сестру с матерью, а когда назвала фамилию (Корлеон вместо Корлеоне), стала ждать неминуемого вопроса. Его не последовало.
Сюзи растерянно смотрела на сестер.
— Да, мы близнецы, — не вытерпела Кэтти. — Ты будешь жить с ней. А я еду в другую школу.
— Вы совершенно одинаковые?
— Конечно, нет! — съязвила Кэтти.
Сюзи выглядела совсем несчастной.
— Она шутит, — пожалела ее Франческа. — Мы одинаковые!
Заметив рога, Кимболл решил их потрогать. Естественно, они оказались настоящими!
— Сюзи — индианка, как и вы, ребята! — радостно объявил он.
— Мы ее удочерили, — добавила Бэбс.
— Но не из «Семинолов»! — заявил Боб и засмеялся так, что все, кто был в комнате, подпрыгнули.
— Не поняла, — тихо сказала Сандра.
Вздохнув, Кимболл перестал смеяться. Сюзи присела за свой будущий стол и молча уставилась на его пластиковую крышку.
— Во Флориде есть такая команда, «Семинолы». — Он пнул ногой невидимый мяч, а затем снова громко рассмеялся.
— Про «Семинолов» я слышала. Я имела в виду — мы не индейцы, а итальянцы.
Кимболлы многозначительно переглянулись.
— Интересно, — проговорил Боб. — Очень интересно.
Франческа извинилась, сказав, что маме и сестре пора ехать. Она скоро вернется и, если угодно, поможет Сюзи раскладывать шмотки.
Услышав слово «шмотки», Сандра поморщилась, но решила не отчитывать дочь при Кимболлах.
Держась за руки, Франческа и Кэтти молча спустились к машине.
— Мама, давай я поведу!
Открыв сумочку, Сандра достала носовой платок и ключи, которые бросила дочери.
— Постарайся не залететь! — сказала Кэтти.
Мама пропустила это мимо ушей, даже не поморщилась и не скривилась.
«Я не стану ни протестанткой, ни тупой блондинкой, ни чьей-то сестрой», — про себя пообещала Франческа.
— Не читай слишком много! — сказала она вслух.
— Не делай ничего такого, что не сделала бы я! — проговорила Кэтти.
— Может, ты и есть я?
Старая шутка! Девушки всегда удивлялись, как мама различала их с самого раннего детства. Другие родственники их путали до тех пор, пока сестры не выросли.
Они поцеловались, и Кэтти села в машину.
Франческа обняла маму.
— Как жаль, что вас не видит папа! — Сандра отступила на несколько шагов, любуясь дочерьми. — Его девочки стали студентками! — Мать громко высморкалась.
— Папа не любил слез, — возразила Франческа.
— Кому нравится, когда плачут жена и дети?
— Сам он тоже плакать не любил, — проговорила Франческа, вытирая слезы рукавом плаща.
— Ты шутишь? — воскликнула Сандра. — Санни не любил плакать? Да он рыдал больше всех! И фильмы, и итальянские песни могли растрогать его до слез. Неужели не помнишь?
Прошло семь лет, а Франческа отца почти не помнит…
Трейлер медленно поехал по обсаженной пальмами подъездной аллее и свернул за угол. «До встречи!» — прошептала Франческа. Девушка была уверена, что сестра сделала то же самое.
Ник Джерачи услышал шаги, приближающиеся из глубины заброшенного казино. Судя по звуку, человек сильно хромал и носил скрипучие туфли.
— Жаль твою маму, парень, — проговорил невидимый незнакомец.
Джерачи так и застыл на месте. К нему шел Смеющийся Сал Нардуччи, старый consigliere Форленца, в толстом мохеровом свитере с ромбовидными вставками. Когда Ник был подростком, Нардуччи частенько сиживал перед итало-американским клубом и курил крепкие сигары. Прозвище пристало само собой. В местном парке аттракционов был автомат «Смеющаяся Сал» — механическая кукла, которая смеялась, как испытавшая оргазм женщина. В Кливленде всех Салли, Сальваторе и даже Альбертов и Сар звали «Смеющимися Салами».
— Благодарю, — отозвался Джерачи. — Она долго болела, так что смерть стала своего рода избавлением.
Нардуччи обнял Ника, а когда отпустил, аккуратно похлопал по его карманам, хотя телохранители Фалконе и Молинари обыскали Джерачи еще в Детройте. Смеющийся Сал открыл сейф и, увидев мешок с деньгами, взял его в руки.
— Значит, климат Аризоны ей не помог? — Нардуччи положил мешок обратно в сейф, даже не заглянув внутрь.
