Возвращение Крестного отца

бункер, который с помощью ультрасовременных устройств Нери надежно защитил от прослушивания. Закрыв за собой дверь, начальник охраны остался в коридоре.
— Где Фредо? — спросил Клеменца.
Майкл покачал головой.
— С ним все в порядке, — ответил Том. — Его самолет задерживается. В Детройте шторм. Он вернется завтра.
Клеменца и Лампоне переглянулись Они сидели на складных стульях вокруг темно-серого стола Энцо.
— Я не собирался ничего говорить, — сказал Клеменца, — но до меня дошли отвратительные слухи.
Телохранители Фредо ранее работали у Клеменца и поддерживали с бывшим capo довольно близкие отношения.
— Что ты имеешь в виду? — насторожился Майкл.
Пит только отмахнулся.
— Ну, пересказывать сплетни не стану, тем более что слышал их от негров и полоумных торчков. Нельзя верить всему, что они болтают. Хотя всем известно, что Фредо… — Клеменца поморщился, будто от резкой зубной боли. — Не мне говорить о вреде невоздержания, но он слишком много пьет.
— Невоздержание? — изогнул брови Майкл. — Где ты выучил это слово?
— Я отдал своего шалопая в тот же университет, где учился ты, Майкл. Оттуда оно и пришло. — Клеменца подмигнул. — В отличие от тебя сынок все же получил диплом.
— Он что, так и говорит «невоздержание»?
— Где еще я мог слышать это слово? Это одно из двух длинных английских слов, которые я знаю.
— А второе слово?
— Да ладно тебе! Бьюсь об заклад, минуту назад ты думал, что я вообще объясняюсь жестами!
От души посмеявшись, они принялись за работу.
Очень непродолжительное время Том Хейген проработал юристом в довольно известной фирме, и там на подобном собрании присутствовал бы целый эскадрон секретарш и стенографисток. И как бы они ни скрипели перьями, все равно упустили бы самое главное. В подземном кабинете никто ничего не записывал, однако, несмотря на усталость, собравшиеся впитывали каждое слово. Более трех часов они провели, решая проблемы и поедая жареных кальмаров и пасту.
Обсуждались потери на войне с кланами Татталья и Барзини, размер пенсии, которую решили выплатить семье Тессио. Как хорошо, что под влиянием полиции и прессы все считают, что Тессио и Карло Рицци пали от рук наемных убийц, подосланных Барзини или Татталья. Дошло до того, что на следующей неделе друг и бывший однокашник Майкла по университету, ныне работающий помощником окружного прокурора, собирался предъявить обвинение в убийстве Эмилио Барзини одному из членов семьи Татталья и обвинение в убийстве Филиппа Татталья одному из членов клана Барзини. Даже если обвиняемые не окажутся за решеткой, ФБР сочтет дело закрытым и не станет вмешиваться. Больше всего такой исход обрадует рядовых копов, давно и надежно подкупленных семьей Корлеоне. Обывателям захочется новых скандалов, и они скоро забудут об этих убийствах. Так что временное прекращение огня имеет отличные шансы превратиться в настоящий мир.
— Нечто подобное происходит каждые десять лет, — скептически проговорил Клеменца. — Мы говорим о мире, а потом с удовольствием лезем в драку. — В столе Энцо Питер нашел целую пачку зубочисток и сосредоточенно ковырялся в зубах, меняя зубочистки каждые две минуты. Все остальные курили толстые сигары, а вот Клеменца курить было нельзя, и он старался следовать советам доктора. — Вот увидите! На моей памяти это уже четвертое перемирие.
Собравшимся эта теория была отлично знакома, так что никто не стал ее комментировать.
— Значит, мир? Да, Майк? — спросил Клеменца, размахивая зубочисткой. — Созывать Собрание нет нужды?
Корлеоне кивнул скорее задумчиво, чем убедительно. Хейген знал, что Майкл не успел представить Собранию список тех, кого сегодня примут в семью, поэтому и созывать его он хочет меньше, чем кто-либо. Впрочем, лицо дона осталось непроницаемым.
— Рокко? — позвал он, приглашая высказаться второго capo.
Повисла долгая пауза. Хейген отметил, что все выглядит так, будто Майкл тщательно обдумывает вопрос и советуется с помощниками. Если бы во главе семьи стоял Санни, он бы, недолго думая, раздал указания и гордился бы своей решительностью. Дипломатичность Майкл унаследовал от отца.
Рокко Лампоне затянулся кубинской сигарой.
— Вопрос на шестьдесят четыре тысячи долларов! Как можно узнать, кончилась война или нет, пока кто-то не объявил перемирие?
Майкл задумчиво переплел пальцы. Собрание являлось чем-то вроде исполнительного комитета двадцати четырех преступных кланов Америки. Главы семи-восьми крупнейших семей, президиум, утверждали кандидатуры новых членов, новых capo, новых