Более трех десятилетий назад был впервые опубликован «Крестный отец» — величайший роман Марио Пьюзо. В 2004 году Марк Вайнгартнер написал продолжение этой истории, рассказав о годах, не охваченных в бестселлере Пьюзо и не менее знаменитом фильме Фрэнсиса Форда Копполы. Итак, 1955 год Майкл Корлеоне только что одержал нелегкую победу в кровавой войне пяти гангстерских семейств Нью-Йорка.
Авторы: Вайнгартнер Марк
рукава. Не стесняясь матери и юного Фрэнка, следователь заявил, что все это «типичные разборки немытых макаронников». Несмотря на возраст, мальчик проявил настойчивость и добился встречи с самим Аль Капоне. Вскоре в районе вокзала нашли тело налетчика с шестьюдесятью четырьмя (!) ножевыми ранениями — на момент гибели Фалконе-старшему было сорок четыре года, а дочери — девятнадцать. Буквально через неделю следователь с приятелями отправился на рыбалку и бесследно пропал. Некоторое время лавочкой заправляли Фрэнк и синьора Фалконе, но уж слишком тяжелыми были воспоминания. Откуда ни возьмись (а точнее — из Трапани) появился покупатель, который выкупил и дом, и лавочку за очень приличные деньги, так что синьора Фалконе смогла поселиться рядом со своим братом. Фрэнк поступил на службу к мистеру Капоне, а когда у того появились проблемы, перебрался в Лос-Анджелес. Сначала юноша вел себя примерно, а проявив исполнительность и послушание, снискал всеобщую благосклонность. В верности молодого Фалконе никто не сомневался. Трудно сказать, когда именно, но со временем стало ясно — Фрэнк ни в чьем покровительстве не нуждается. Вероятно, характером он пошел в маму — та отказалась переехать в Калифорнию, хотя Фрэнк построил для нее дом с бассейном и садом.
Дорогу похоронной процессии к кладбищу Святой Кармелы расчищали двадцать конных полицейских. В украшенных специальными эмблемами машинах ехали политики и представители творческой интеллигенции. Тысячи простых людей шли пешком следом. За воротами кладбища процессия миновала загнивающий постамент на могиле Аль Капоне, на похоронах которого присутствовало не больше пяти человек, а Вито Корлеоне прислал цветы.
Семейный склеп Фалконе был выполнен из черного гранита, на вершине — ангел, к пухлой руке которого был привязан сокол
. Расправив крылья, гранитная птица рвалась на волю, образуя тень, в которой спрятались несколько скорбящих. Отец и сестра Фрэнка лежали на другом кладбище, но двери склепа украшали бронзовые таблички с их именами.
У самого гроба сидели мать, жена и дети Фрэнка и Луи Руссо в огромных солнечных очках. Остальные родственники стояли во втором ряду, вместе с Джеки Пинг-Понгом и Джонни Фонтейном, который рыдал, как женщина.
Сорок четыре почетных гостя — политики, полиция, судьи, спортсмены и кинозвезды — расположились в третьем ряду.
Майкл Корлеоне особого внимания к себе не привлек. Естественно, на фоне Джонни Фонтейна, вице-губернатора Калифорнии, а также бывшего посла в Канаде М. Корбетта Ши он не казался желанной добычей для репортеров. Лишь некоторые представители полиции знали о нем больше, чем остальные скорбящие. Да и то немного: Корлеоне отличился на войне, но разве в Америке мало героев? Весной его имя мелькало в газетах, однако фотографии оказались нечеткими, а всем известно, какая короткая у обывателей память. Естественно, в определенных кругах он был довольно известен, да вот в лицо его почти никто не знал. Среди почетных гостей Майкл увидел много знакомых, и все же подходить смысла не видел, считая, что короткого кивка более чем достаточно. Фонтейн вообще сделал вид, что слишком поглощен своим горем и никого не замечает.
Некоторое время Корлеоне молча наблюдал за происходящим, а затем, выразив соболезнования жене и матери покойного, уехал на неприметном черном «Додже».
Впервые за долгое время Майкл молча оплакивал своего отца.
Похоронная процессия дона Молинари двигалась к югу от Сан-Франциско, растянувшись по дороге почти на целый километр. Фредерико Корлеоне ехал в черно-белом «Кадиллаке», который так любил Тони. Фредо приехал один. Он сказал Майклу, что привезти Фигаро и Капру после всего того, что для него сделал Молинари, будет проявлением крайнего неуважения. К его огромному удивлению, брат согласился. Машину вел soldato Молинари, фамилию которого Фредо никак не удавалось запомнить. Вместе с ним в «Кадиллаке» были жена младшего брата Тони с двумя дочерьми.
Дорога казалась бесконечной, будто став еще длиннее от безутешного плача девочек и неуклюжих попыток Фредо их успокоить. Хорошо, что он догадался захватить два носовых платка из тончайшего шелка, украшенные монограммой. Сначала на растерзание девчонкам был отдан один, но маленькая идиотка сморкнулась так сильно, что из носа пошла кровь.
— Где же кладбище? — спросил Фредо, нетерпеливо оглядываясь по сторонам.
— В Кольме, — отозвался шофер. — Все они в Кольме.
— Кто в Кольме? Где, черт… — Фредо поспешно взял себя в руки. — Где эта Кольма?
— В Кольме находятся все кладбища. Мы почти приехали. В Сан-Франциско больше никого
