Возвращение Крестного отца

на флот, женился на Кей Адамс, возглавил семейный бизнес, когда Вито был в коме и не мог ему воспрепятствовать. Занялся торговлей наркотиками. Некоторые даже утверждали, что Майкл воспользовался смертью отца, чтобы развязать войну с Барзини и Татталья раньше, чем хотелось Вито.
Решение оставить Ника Джерачи в живых было одним из первых, что не вписывались в схему. Что бы ни говорили о возможных последствиях, Майкл поступил так же, как отец, по четырем причинам.
Во-первых, поставив Джерачи во главе бывшего regime Тессио, Майкл успокоил людей, взбудораженных убийством своего capo. Рядовые члены семьи очень любили Ника, не подозревая, что он и есть пилот О’Мэлли. Многие искренне верили, что Джерачи уехал в Таскон по делам, что вполне могло оказаться правдой. На Корлеоне работали несколько местных дельцов и даже капитан полиции, успешно занимавшийся контрабандой марихуаны.
Во-вторых, причин опасаться Джерачи заметно поубавилось. Даже если семьи Чикаго, Лос-Анджелеса и Сан-Франциско не станут подсылать киллеров, Ник все равно будет настороже, а значит, не станет плести интриги сам. Судя по всему, Джерачи искренне благодарен Майклу за то, что тот вытащил его из Кливленда и помог вернуться в Нью-Йорк. Теперь, когда власть постепенно переходит к Нардуччи, отношения Ника с Форленца становятся неопасными.
В-третьих, Джерачи приносил отличный доход. Все, чем он занимался, становилось прибыльным.
В-четвертых, Майкл Корлеоне хотел мира. Его семья не армия США: людей не так много, чтобы вести войну постоянно. Оставив Джерачи в живых, Майкл только укрепил всеобщую уверенность, что авиакатастрофу подстроил Луи Руссо. А это, в свою очередь, помогло заключить мирный договор на первом же Собрании с участием Чикаго.
Да и кому нужно второе Собрание? Зачем встречаться каждый год в одном и том же месте?
Присутствовавшие в белом коттедже не имели особых причин встречаться на следующий год. (Собрание 1957 года действительно оказалось формальностью, подведением итогов 1956 года и прелюдией к роковой весне 1958). Все проблемы решены, мирное соглашение подписано, да и в текущем году не было вооруженных конфликтов, сопоставимых с прошлогодними. Назначать дату следующего Собрания не было необходимости, тем более что предыдущие созывались для решения конкретных проблем.
Собираться каждый год решили не во время встречи, а сразу после нее. Возможно, этого бы не произошло, если бы не изменение погоды и не поросенок-гигант.
Майкл собирался уехать, как только закончится официальная часть. Однако в открытые окна несколько часов проникал соблазнительный аромат жареной поросятины. Клеменца, как и большинство собравшихся, не хотел отбывать, не попробовав даже кусочка. Чесночный хлеб оказался мягким и ароматным, совсем как на Сицилии. А пирог! Словом, угощение не бог весть какое, но весеннее солнышко пригревало все сильнее, и доны с удовольствием задержались.
На плечо Майкла Корлеоне легла ледяная рука.
— Мне нельзя свинину, — проговорил Руссо. По тональности его голос можно было сравнить с голосом трехлетней дочери Майкла. — Очень жаль, — покачал головой Нос, — да если я не сдержусь, то будет еще хуже. Поговорим, пока не уехали?
Они шли по лужайке, в то время как остальные наслаждались поросятиной. Consigliere Руссо побежал готовить машину.
— При всех болтать не хотелось. Я ведь впервые на Собрании и должен скорее слушать, чем говорить.
Майкл кивнул. Если честно, Руссо говорил гораздо больше, чем любой из донов.
— Я не так образован, как ты, — неприятным высоким голосом продолжал Нос, — и кое-что меня смущает. Когда ты говорил о переменах, то забыл про меня.
— Я не собираюсь никого поучать, и все-таки уверен, что придет время, когда во главе организованной преступности встанут другие. До итальянцев на улицах правили ирландцы, а еще раньше — евреи. Посмотрите, в некоторых городах к власти рвутся негры.
— Только не в Чикаго.
— Так или иначе, я уверен, что бессмысленно добиваться большей власти, если мы не собираемся выйти из тени. По крайней мере, именно так намерен поступить я.
Сгущающиеся сумерки огласились громким смехом. Пит Клеменца и Джо Залукки, новоиспеченные родственники, были явно в ударе и веселили остальных.
— Свет или тень, но ты опять про меня забываешь.
Майкл начал оправдываться.
— Нет-нет, не надо говорить со мной, как с недоумком! — завизжал Руссо.
На этот раз Корлеоне не стал извиняться или указывать Носу на неподобающее дону поведение.
— Попробую объяснить, — не унимался Руссо, — ты говорил, что когда-нибудь наши дети смогут